February 18th, 2019

Русский Крым

Дмитриев В. А. "Ночное" сражение под Сингарой (340-е гг. н. э.).Ч.1.

Дмитриев В. А. «Ночное» сражение под Сингарой (340-е гг. н. э.) / Академическое востоковедение в России и странах ближнего зарубежья (2007-2015): Археология, история, культура / Под ред. В. П. Никонорова и В. А. Алёкшина. — СПб.: Контраст, 2015. — С. 228-259.

«Ночное», как оно часто именуется в источниках1, сражение под Сингарой, произошедшее в 340-х гг.2 между римской и персидской армиями, является одним из самых заметных, но при этом и наиболее загадочных событий за всю четырехвековую историю римско-персидских войн III—VII вв.

О том, что современники придавали Сингарской битве важное значение, говорит тот факт, что, по крайней мере, в одиннадцати позднеантичных и византийских литературных памятниках (прежде всего в речах Либания и Юлиана Отступника, а также сочинениях Феста, Евтропия, Аммиана Марцеллина, Иеронима, Павла Орозия, Сократа Схоластика, Якова Эдесского, Иоанна Зонары и в «Константинопольских консуляриях») этому событию прямо или косвенно уделяется отдельное внимание, причем некоторые из авторов (Либаний и Юлиан) дают весьма пространные и детализованные описания произошедшего в районе Сингары сражения. В результате, на первый взгляд, кажется, что историческая реконструкция битвы под Сингарой не может вызвать каких-либо серьезных затруднений3.

Однако при более близком знакомстве с источниками, содержащими сведения о «ночном» сражении, исследователь тут же сталкивается с парадоксальной ситуацией: несмотря на кажущееся обилие источникового материала, наличие, на первый взгляд, весьма подробных описаний Сингарской битвы, безусловную осведомленность позднеантичных авторов об этом сражении — при всем этом невозможно дать однозначный ответ практически ни на один из вопросов, интересующих историка при изучении того или иного военного события (силы и планы сторон, дата и место сражения, его ход, результаты и т. п.).

В связи с этим неслучаен интерес, проявлявшийся к «ночной» битве в историографии (прежде всего зарубежной): событий 340-х гг. под Сингарой в силу их важности и, одновременно, неясности касались, так или иначе, многие исследователи. Однако работ, специально посвященных Сингарскому сражению, существует не так уж много : на сегодняшний день исследованиями, имеющими непосредственное отношение к битве при Сингаре, являются лишь небольшая статья Дж. Бьюри [Bury 1896], а также относительно недавние публикации В. Портмана [Portmann 1989] и К. Мосиг-Вальбург [Mosig-Walburg 1999; 2000]. Что же касается отечественной исторической науки, то в ней «ночное» сражение, увы, вообще оказалось практически вне поля внимания как антиковедов, так и военных историков.

I. ИСТОЧНИКИ

Как было отмечено выше, мы располагаем одиннадцатью историческими сочинениями, содержащими сообщения, которые относятся (или могут относиться) к Сингарскому сражению. Рассмотрим их более подробно.

1. Либаний

Наиболее обстоятельные и информативные сведения о «ночном» сражении под Сингарой сосредоточены в одной из речей знаменитого антиохийского ритора IV в. Либания (314-393) [о нем см.: Sievers 1868; Foerster, Münscher 1925; PLRE I: 505-507 (Libanius 1); Baldwin 1991b] (Liban. Or. LIX); вопрос о времени ее написания до сих пор остается дискуссионным4. Речь выдержана в панегирическом жанре и посвящена восхвалению двух братьев-императоров — Констанция II (337-361) и Константа (337-350).

Данные о сражении под Сингарой сконцентрированы, главным образом, в § 99-120, где Либаний на примере Сингарского «ночного» боя прославляет полководческие таланты Констанция и убеждает слушателей в его превосходстве над своим оппонентом — персидским царем Шапуром II (309-379). Автор весьма детально описывает весь ход событий, связанных с Сингарской битвой, начиная от военных приготовлений персов перед началом вторжения в римские владения до их возвращения на свою территорию.

В целом пассаж Либания, посвященный Сингарской битве, может быть разделен на четыре части:

1) вступление (§ 99);

2) описание подготовки персов к вторжению и разработки Констанцием плана ответных действий (§ 100-102);

3) характеристика хода сражения (§ 103-114);

4) анализ произошедших под Сингарой событий и обоснование мысли о том, что в конечном счете победа все же досталась римлянам (§ 115-120).

Для полноты картины отметим, что кроме указанного панегирика Либаний вскользь упоминает о «ночном» сражении и в написанной им, вероятно, в 365 г. [Foerster 1904: 222-224] траурной речи (Liban. Or. XVIII, 208) по поводу гибели императора Юлиана Отступника во время его персидского похода (363 г.).

2. Император Юлиан

Еще одно весьма детальное описание Сингарской битвы содержится в речи, написанной будущим императором Юлианом Отступником [см. о нем: Borries 1918; PLRE I: 477-478 (FI. Claudius Iulianus 29); Gregory, Cutler 1991] в 355 (или 356) г. и посвященной императору Констанцию II (lui. Or. I). В отличие от Либания, Юлиан более лаконичен, и сообщаемые им сведения о событиях под Сингарой не так подробны. Так, например, он опускает сведения о подготовке сторон к боевым действиям, не так тщательно, как Либаний, описывает общий ход и отдельные этапы битвы, обращая большее внимание на возвеличивание полководческого гения Констанция II как главного действующего лица на поле боя. Тем не менее энкомий Юлиана, наряду с упомянутым панегириком Либания, является важнейшим источником, содержащим информацию по интересующему нас вопросу.

Как и в случае с предшествующим автором, обозначим логические звенья той части речи Юлиана, где повествуется о Сингарском сражении (lui. Or. I, 22D-25B):

1) вступление (22D-23B);

2) описание хода сражения (23В-24С);

3) оценка итогов битвы и роли императора (Констанция II) в победе римской армии над врагом (24D-25B).

В целом можно сказать, что на фоне остальных источников (см. ниже) произведения Либания и Юлиана заметно выделяются обилием содержащейся в них фактической информации, относящейся к Сингарскому сражению, и именно благодаря им мы можем хотя бы в общих чертах воссоздать ход рассматриваемых событий.

В то же время панегирики Либания и Юлиана — в полном соответствии с жанровыми особенностями — исполнены риторизмов и отступлений, содержат многочисленные метафоры, гиперболы, реминисценции и т. и. ; их целью являлось прославление тех, кому они посвящены, а не объективное и беспристрастное описание событий. В этом заключается основная специфика обеих речей как исторических источников, требующая крайне осторожного и, безусловно, критического к ним отношения.

3. Фест

Данные о Сингарской битве, сообщаемые историком IV в. Фестом (?—380) [о нем см.: Borries 1918; PLREI: 334-335 (Festus 3); Gregory, Cutler 1991] в его «Бревиарии деяний римского народа», уже в силу жанровой принадлежности этого сочинения не могут по своей полноте и степени детализации сравниться со сведения­ми Либания и Юлиана. Действительно, Фест ограничивается лишь кратким рассказом о сражении между римской и персидской армиями в районе Сингары (Fest. XXVII, 1-3).

Однако ценность сообщаемой Фестом информации, выражаясь математическим языком, обратно пропорциональна ее объему: в отличие от авторов панегириков, историк дает гораздо более объективную оценку произошедшим под Сингарой событиям, приводя при этом ряд невыигрышных для римлян фактов, о которых Либаний и Юлиан по понятным причинам умалчивают (например, Фест сообщает о том, что римские воины, ворвавшись во вражеский лагерь уже после наступления темноты, неосмотрительно выдали свое местонахождение огнями факелов, которые стали прекрасными ориентирами для персидских лучников, буквально похоронивших римлян под градом стрел) (Fest. XXVII, 3). Кроме того, Фест весьма критически оценивает полководческие способности императора Констанция II, описываемые Либанием и Юлианом исключительно в превосходной степени; он прямо говорит о том, что Констанций воевал с персами гораздо менее удачно, нежели его предшественники (Constantius in Persas vario, ac difficili magis, quam prospero, pugnavit eventu... Grave sub eo principe Respublica vulnus accepit: Fest. XXVII, 1-2).

4. Евтропий

В «Бревиарии римской истории» писателя IV в. Евтропия [о нем см. : Дуров 2000: 524-525; PLREI: 317 (Eutropius 2); Baldwin 1991а], как и в сочинении предшествующего автора, содержится крайне незначительный объем информации о Сингарской битве (Eutrop. X, 10,1). Однако, в отличие от Феста, Евтропий не сообщает никаких новых по сравнению с Либанием и Юлианом сведений об этом сражении.

В то же время нельзя не отметить важность оценки Евтропием — младшим современником Констанция II и человеком, осведомленным о современных ему военных событиях в силу служебного положения (в разные годы Евтропий занимал должности проконсула Азии, префекта претория в Иллирике и консула) — характера произошедшего под Сингарой столкновения римских и персидских войск. В частности, историк, подобно Фесту, констатирует неспособность императора Констанция наладить эффективную оборону восточных римских владений от персидских вторжений (a Persis enim multa et gravia perpessus saepe captis oppidis, obsessis urbibus, caesis exercitibus, nullum que ei contra Saporem prosperum proelium fuit...) и в качестве единственного (и к тому же весьма спорного) успеха императора приводит Сингарское сражение, в котором явная победа была им упущена из-за недисциплинированности своих же солдат (Eutrop. X, 10,1).

5. Аммиан Марцеллин

О сражении под Сингарой сообщается также в «Деяниях» — монументальном историческом труде жившего в IV в. римского автора греческого происхождения, уроженца Антиохии Сирийской Аммиана Марцеллина (ок. 330 — ок. 400) [о нем и его сочинении см: Gimazane 1889; Seeck 1894; Thompson 1947; PLRE I: 547-548 (Ammianus Marcellinus 15); Chaumont 1986]. До нашего времени дошло лишь 18 последних книг (XIV-XXXI) его произведения, охватывающих период с 353 по 378 гг. Следовательно, учитывая добросовестность и объективность Аммиана как писателя-историка [Соболевский 1962: 432-433; Удальцова 1968: 39], можно с уверенностью утверждать, что в одной из утраченных книг его «Деяний» содержался обстоятельный и правдивый рассказ о битве под Сингарой.

В сохранившихся же книгах «Деяний» прямое упоминание о ночном Сингарском сражении встречается лишь однажды, когда историк вкладывает в уста одного из своих персонажей фразу о том, что даже «после непрерывного ряда войн и особенно событий при Хилейе и Сингаре, где в ожесточенной ночной битве наши (римские. — В. Д.) войска потерпели жесточайшее поражение, персы не завладели еще Эдессой, не захватили мостов на Евфрате, словно какой-нибудь фециал разнял враждующие стороны» (post bellorum adsiduos casus et maxime apud Hileiam et Singaram, ubi acerrima illa nocturna concertatione pugnatum est, nostrorum copiis ingenti strage confossis quasi dirimente quodam medio fetiali Persas nondum Edessam nec pontes Euphratis tetigisse victores: Amm. Marc. XVIII, 5, 7). Как нетрудно заметить, Аммиан еще более категоричен в оценке итогов Сингарской битвы, нежели Фест и Евтропий, и прямо говорит о том, что под Сингарой римлянам было нанесено серьезное поражение.

6. Иероним

Один из наиболее известных религиозных христианских деятелей и писателей эпохи патристики, знаменитый, прежде всего своим переводом Библии на латинский язык, Иероним (ок. 347 — 420) [см. о нем: Kelly 1975; Baldwin 1991b] является также автором исторического сочинения, написанного (и в хронологическом, и в жанровом отношениях) в качестве продолжения «Церковной истории» Евсевия Кесарийского. В нем историк попутно касается и событий 340-х гг. под Сингарой, упоминая о «ночном сражении с персами под Сингарой, в котором мы (римляне. —В. Д.) потеряли несомненную победу из-за упрямства солдат» (Bellum Persicum nocturnum apud Singaram, in quo haud dubiam victoriam militum stoliditate perdidimus) (Hier. Chron. s. a. 348); Иероним так же отмечает, что «из девяти самых тяжелых сражений с персами, произошедших при Констанции, это было самое тяжелое» (Ibid.).

Таким образом, с одной стороны, Иероним оценивает события под Сингарой как завершившиеся не в пользу римлян, но, с другой, отмечает, что в течение какого-то времени римская армия была очень близка к победе и фактически держала ее в руках. Иероним высказывается не так категорично, как Аммиан, но, как мы видим, и он не склонен решительно отдавать пальму первенства римской стороне, отмечая, что победа была все же ею упущена.

7. Павел Орозий

Современник и сподвижник Иеронима Павел Орозий (ок. 375 — после 418) [см. о нем: Дуров 2000: 586-587; Fabbrini 1979; Rohrbacher 2002] в своей «Истории против язычников» сообщает о том, что при императоре Констанции5 между римской и персидской армиями произошло девять крупных сражений, причем в последнем из них, произошедшем ночью, император не только упустил почти одержанную победу, но и сам был побежден (Oros. VII, 29, 6). Хотя автор не называет место, где случилась эта битва, однако точное совпадение количества столкновений римлян и персов, имевших место при Констанции II, приводимого Орозием, с одной стороны, и Фестом — с другой, а также сходная характеристика обоими историками результатов этих сражений (и Фест, и Орозий говорят об отсутствии у Констанция сколько-нибудь значительных военных успехов) — все это позволяет уверенно рассматривать описанное в «Истории против язычников» «ночное» сражение как битву под Сингарой6.

8. Сократ Схоластик

Сократ Схоластик (ок. 380 — после 439) [о нем см.: Лебедев 1903: 123-174; Ehester 1927; Baldwin 199Id], автор «Церковной истории», не более многословен, чем его современники Иероним и Орозий. Подобно этим писателям, Сократ, не отступая от основной линии своего повествования, попутно отмечает, что в возобновившихся после смерти императора Константина Великого римско-персидских войнах «Констанций не имел ни в чем успеха, ибо в ночном сражении, которое происходило в пределах римской и персидской империи, персы, пусть и на короткое время, одержали верх» (Socr. Schol. II, 25, 5).

Как мы видим из приведенного отрывка, историк не приводит никаких деталей относительно упоминаемого им приграничного сражения; более того, Сократ не называет даже место, где оно произошло, и лишь путем сопоставления сведений Сократа Схоластика с имеющимися в нашем распоряжении источниками можно сделать вывод, что речь здесь идет именно о Сингарской битве — единственной, которую источники называют «ночной».

9. «Константинопольские консулярии»

Составленные в Константинополе консульские фасты, или, как их назвал Т. Моммзен, «Константинопольские консулярии» (Consularia Constantinopolitana) — погодные списки консулов с указанием в ряде случаев событий, произошедших в период их консульства, длительное время приписывавшиеся испанскому епископу V в. Идацию (ок. 400 — ок. 469) [см. о нем: Seeck 1916; PLRE II: 574-575 (Hydatius)] и потому до середины XIX в. называвшиеся «Фасты Идация» [Козлов 2003], содержат запись, согласно которой в консульство Флавия Филиппа и Флавия Салии произошло «ночное сражение с персами» (Cons. Const. P. 236). Как и в предыдущем случае, мы не находим здесь каких-либо деталей самого сражения, но синхронное с сообщением о Сингарской битве эпонимическое упоминание имен консулов позволяет более тщательно рассмотреть вопрос о хронологии интересующих нас событий.

10. Яков Эдесский

Еще одно краткое сообщение о битве под Сингарой содержится в сохранившихся фрагментах «Хронологических канонов» сирийского христианского писателя и богослова Якова Эдесского (ок. 640 — 708) [о нем см.: Drijvers 1987]. Говоря о строительстве императором Констанцием II в 660 г. греческой (т. е. селевкидской) эры (= 348 г. н. э.) цитадели в Амиде, Яков попутно замечает, что в том же году произошла ночная битва между римлянами и персами (Jac. Edes. Chron. can. P.311). Никаких подробностей о ходе сражения Яков Эдесский не приводит, однако его сведения могут оказаться полезными при рассмотрении вопроса о датировке Сингарской битвы.

11. Иоанн Зонара

Пожалуй, самое неопределенное указание на то, что под Сингарой в правление Констанция II состоялось значительное сражение между римской и персидской армиями, содержится во «Всемирной истории» византийского историка XII в. Иоанна Зонары (? —после 1159) [о нем см.: Dindorfius 1868; Kazhdan 1991]. Автор пишет, что «император Констанций часто воевал с персами, имел от этого ущерб и часто терял всех своих людей. Однако пало и много персов, и даже был ранен сам Шапур» (Zon. XIII, 5).

На первый взгляд, сообщение Зонары не имеет прямого отношения к Сингарской битве, однако, как и в ситуации с известиями Сократа Схоластика, более точно интерпретировать сведения источника позволяет привлечение информации других авторов, в данном случае — Либания и Юлиана. Оба они говорят о том, что в ходе боя под Сингарой римляне захватили в плен и казнили наследника персидского престола, сына Шапура II (Liban. Or. LIX, 117; lui. Or. I, 24D). Судя по всему, эти (а также, вероятно, аналогичные им, но не дошедшие до нас) сведения стали основой предания, согласно которому под Сингарой произошла не гибель сасанидского царевича, а был ранен сам царь. Таким образом, Зонара при описании событий восьмивековой давности допускает ошибку, которая, однако, является вполне объяснимой.

* * *

Как мы видим, данные источников подчас сильно отличаются друг от друга по степени детализации и интерпретации тем или иным автором событий, произошедших в районе Сингары. Попытаемся систематизировать рассмотренные выше тексты, положив в основу принцип информативности источников.

К первой группе, включающей тексты с наиболее обстоятельными и подробными сведениями, следует отнести два сочинения: это речи Либания и Юлиана. Оба они написаны на греческом языке и относятся к категории панегириков. В полном соответствии с законами жанра произведения Либания и Юлиана исполнены риторизмов и отступлений, содержат многочисленные метафоры, гиперболы, реминисценции и другие художественные приемы. Этим и обусловлена специфика речей двух упомянутых авторов как исторических источников, поскольку целью и антиохийского ритора, и будущего императора являлось отнюдь не объективное освещение описываемых событий, а прославление главных героев своих сочинений (в первую очередь императора Констанция II). Данный момент крайне важен для определения степени достоверности данных Либания и Юлиана.

Вторую группу источников составляют произведения позднеримских и ранневизантийских писателей-историков IV — начала V в. Феста, Евтропия, Аммиана Марцеллина, Иеронима, Орозия Павла и Сократа Схоластика. Несмотря на некоторые (иногда существенные) различия между перечисленными авторами (Фест, Евтропий, Аммиан — типичные представители позднеантичной историографии, в то время как Иероним, Орозий и Сократ являлись церковными историками), их объединяет то, что все они, хотя и сообщают гораздо менее подробную информацию о сражении под Сингарой, все же приводят некоторые принципиально новые по сравнению с Либанием и Юлианом сведения (особенно это касается трактовки результатов Сингарской битвы).

В третью группу входят такие источники, как «Хронологические каноны» Якова Эдесского, «Константинопольская консулярия» и «Всемирная история» Зонары. Содержащиеся в них сведения о Сингарском сражении крайне скудны и фактически ограничиваются простой констатацией данного события.

II. МЕСТО И ВРЕМЯ СИНГАРСКОГО СРАЖЕНИЯ

1. Место битвы7

Согласно нашим главным источникам — Либанию и Юлиану — перед сражением, произошедшим под Сингарой (Liban. Or. XVIII, 208; lui. Or. I, 23A), персы переправились через крупную реку, являвшуюся границей между римскими и персидскими владениями (Liban. Or. LIX, 102, 103, 114; lui. Or. I, 24D); вслед за этим они возвели укрепленный лагерь (Liban. Or. LIX, 102; lui. Or. I, 24C) и заняли прилегающие горные вершины и равнины (Liban. Or. LIX, 104).

Из сообщаемых авторами панегириков данных следует, что между лагерем персов, вокруг которого затем и произошли основные события, и форсированной ими рекой каких-либо преград (естественных или искусственных) не было. По крайней мере Юлиан, описывая в дальнейшем возвращение Шапура II в свои владения, не говорит о каких-либо препятствиях; напротив, из его слов следует, что персидский царь свободно покинул пределы римлян (lui. Or. I, 24D).

О том, что «ночное» сражение происходило именно в окрестностях Сингары, сообщают также Фест (Fest. XXVII, 3), Евтропий (Eutrop. X, 10, 1), Аммиан Марцеллин (Amm. Marc. XVIII, 5, 7) и Иероним (Hier. Chron. s. а. 348).

Сингара античных авторов (кроме указанных выше, этот населенный пункт упоминают также Птолемей (Ptol. V, 18, 9) и Дион Кассий (Cass. Dio. LXVIII, 22) отождествляется с современным Синджаром [Vaux 1857] — городом на севере Ирака, центром одноименной провинции, находящимся примерно в 85 км к западу от Тигра и имеющим координаты 36° 17'31" с. ш., 41°49'48" в. д. Синджар расположен в восточной части южного подножия скалистого горного хребта Джебел Синджар, имеющего протяженность с востока на запад ок. 60 км и высоту ок. 1460 м.

Кроме того, два автора — Фест и Аммиан Марцеллин — называют в связи с событиями под Сингарой еще один населенный пункт под названием Хилейя (Hileiа) (Fest. XXVII, 3; Аmm. Marc. XVIII, 5, 7), отождествляемый с Элейей (Έληΐα) Птолемея (Ptol. V, 18,12), располагавшейся западнее Сингары [Vaux 1854]. Остальные источники (сочинения Сократа Схоластика, Якова Эдесского, Зонары, «Константинопольские консулярии») не оставили никаких данных, которые могли бы пролить свет на вопрос о месте, где происходило Сингарское сражение.

Исходя из приведенных данных и используя современный картографический материал, попытаемся определить место «ночной» битвы.

Прежде всего очевидно, что река, о переправе персов через которую сообщают наши источники, — это Тигр. Вероятнее всего, переправа происходила в месте, расположенном ближе всего к Сингаре; помимо сугубо практических соображений (отсюда открывался кратчайший путь и к крепости, и во внутренние районы римской Месопотамии), это косвенно подтверждается тем, что и в наше время именно здесь проходит дорога, ведущая от излучины Тигра к современному Синджару, и именно по ней должны были следовать как персидские, так и вышедшие им навстречу римские войска. Кроме того, если внимательно посмотреть на карту, то станет очевидным, что другого пути от Тигра к Сингаре просто не могло быть, поскольку со всех остальных сторон на восточном направлении город прикрыт гористыми местностями, непригодными для передвижения значительных сил (тем более включающих кавалерию).

Следующий — и, пожалуй, наиболее принципиальный вопрос — заключается в том, западнее или восточнее Сингары располагалось римское войско. На первый взгляд, если исходить из сведений источников, можно предположить, что армия Констанция II заняла позиции к западу от города, поскольку, напомним, два автора — Фест и Аммиан Марцеллин — отмечают, что в районе битвы находилось также поселение под названием Хилейя, а оно было расположено западнее Сингары. Однако это предположение не выдерживает критики. Во-первых, в наиболее подробных источниках (речах Либания и Юлиана) нет даже намека на то, что персы хотя бы на короткое время оказались под стенами Сингары, что было бы неизбежно, находись римское войско западнее крепости (в этом случае персы должны были бы пройти мимо города); напротив, из данных панегириков следует, что сасанидское войско разбило лагерь вскоре после переправы через Тигр, не углубляясь в римские владения. Во-вторых, совершенно очевидно, что Шапур II не мог пройти мимо города и разбить лагерь между римской армией на западном направлении и Сингарой — на восточном, исходя из элементарных военных соображений: это означало бы для него оставить в ближайшем тылу мощную крепость и добровольно отрезать себе путь к отступлению в случае неудачи8. В-третьих, сами римляне должны были находиться где-то восточнее Сингары, чтобы преградить персам путь к крепости, захвата которой как одной из теоретически возможных целей Шапура II9 им следовало опасаться. В-четвертых, как убедительно показала К. Мосиг-Вальбург, расположение римского войска именно восточнее, а не западнее Сингары, было обусловлено и тем фактом, что Констанций II, основываясь опять же на простейших стратегических расчетах, неизбежно должен был встретить персов еще на дальних подступах к городу, чтобы перекрыть им путь для возможного вторжения во внутренние районы римской Месопотамии, который открывался сразу после перехода через Тигр [Mosig-Walburg 1999: 374]. Кроме того, и сам Аммиан Марцеллин, говоря о военных столкновениях римлян и персов под Сингарой и Элейей, употребляет слово helium во множественном числе: «...Post bellorum adsiduos casus et maxime apud. Hileiam et Singaram...» (Amm. Marc. XVIII, 5, 7), тем самым явно давая понять, что сражение под Сингарой и сражение под Хилейей — это два разных события, о чем ниже мы еще скажем отдельно.

Таким образом, «ночное» сражение должно быть локализовано в местности, находившейся восточнее Сингары. Этот, как было отмечено выше, принципиальный момент позволяет с высокой степенью точности указать и конкретное место, где произошла Сингарская битва.

Для этого следует определить, на каком расстоянии от Тигра персы разбили свой лагерь накануне битвы, поскольку примерная протяженность пути от лагеря Констанция II до расположения персов, благодаря сообщениям Юлиана и Либания, нам известна — она составляла 100 (lui. Or. 1,24В) или 150 (Liban. Or. LIX, 107) стадий, т. e. приблизительно от 18 до 27 км. Для определения местонахождения персидского лагеря наиболее полезной является информация Либания (Liban. Or. LIX, 104). Согласно антиохийскому ритору, перед лагерем персы расположили тяжеловооруженные части (вне всякого сомнения — конницу); следовательно, по крайней мере, к западу от расположения персов (в направлении Сингары) находилась равнина, пригодная для действий кавалерии. Одновременно Либаний указывает, что занятая персами местность была окружена горными склонами и вершинами, на которых располагались персидские стрелки. Изучение рельефа территории, находящейся между Сингарой и Тигром, показывает, что мест, соответствующих описанию Либания, здесь имеется только три:

1) непосредственно к западу от Тигра, где гористая местность, лежащая вдоль правого берега реки, переходит в равнину;

2) примерно в 22 км к западу от Тигра, в районе нынешнего города Телль-Афар, где путь на Сингару пролегает между двумя грядами холмов;

3) у южного подножия г. Джебел Синджар, но не менее чем в 18 км к востоку от Сингары (это — минимальное расстояние между лагерями римлян и персов, упомянутое в наших источниках).

Из трех перечисленных выше вариантов наиболее вероятным представляется первый, поскольку он удовлетворяет сразу нескольким условиям:

— во-первых, тип ландшафта в этой местности соответствует описанию района расположения персидского лагеря у Либания;

— во-вторых, в таком случае римское войско под командованием Констанция II неизбежно должно было находиться в упомянутом горном проходе (шириной ок. 1 км) северо-восточнее современного Телль-Афара, поскольку расстояние между предполагаемым лагерем персов и указанным местом составляет ок. 20-25 км, что хорошо согласуется с данными Либания и Юлиана. Кроме того, расположение здесь позиции римлян является полностью оправданным и с чисто военной точки зрения, поскольку фланги римской армии надежно защищались скалистыми грядами (высотой более 500 м) протяженностью в обоих направлениях более чем на 20 км; ни одна другая местность между Сингарой и Тигром не является более удобной для организации обороны против боевых частей, опирающихся на действия конницы, каковые и составляли главную ударную силу сасанидской армии;

— в-третьих, из описания Либания следует, что персы после завершения сражения без каких-либо промедлений приступили к переправе на свой, восточный берег Тигра (Liban. Or. LIX, 114); в случае, если бы Шапур расположил свой лагерь на значительном расстоянии от Тигра, неизбежным было бы преследование персов римлянами либо, по крайней мере, продолжительное персидское отступление, однако в источниках об этом ни чего не говорится.

Таким образом, комплекс прямых и косвенных данных указывает на то, что «ночное» сражение между армиями Констанция II и Шапура II произошло на равнине, простирающейся на 20-25 км к западу от Тигра в направлении Сингары10.

2. Дата битвы

Вопрос о датировке сражения под Сингарой имеет свою давнюю историю11. Многие исследователи XVII — начала XX в., чьи труды по римской истории впоследствии стали классическими (Л.-С. Тиллемон [Tillemont 1704: 672], Э. Гиббон [Gibbon 1880: 355], О. Зеек [Seeck 1900; 1920] и др.), единодушно относили Сингарскую битву к 348 г., в связи с чем эта датировка долгое время являлась общепринятой и фигурировала в наиболее авторитетных антиковедческих изданиях (например, в немецкой «Pauly’s Real-Encyclopäedie der classischen Altertumswissenschaft» или «Поздней Римской империи» А. X. М. Джонса [Jones 1964: 112]), а также широко известных трудах по истории Ирана (например, в «Истории Персии» И. Сайкса [Sykes 1921: 413]) вплоть до второй половины XX в.

В то же время многие из ранних историков (такие, как Д. Петавий, К. Целлярий, Ж. Годефруа, Ж. Гардуэн и др.) придерживались иного взгляда и считали датой «ночной битвы» 345 г. [см.: Bury 1896], однако их точка зрения не приобрела широкой популярности и впоследствии рассматривалась в лучшем случае как одна из возможных гипотез.



Третий подход к решению вопроса о датировке сражения под Сингарой был предложен Дж. Бьюри, согласно которому битва произошла в 344 г. [Bury 1896] Как показало дальнейшее развитие историографии, концепция Бьюри оказалась наиболее плодотворной и нашла отражение уже в фундаментальной «Кембриджской средневековой истории» [СМН 1911: 58], вышедшей в свет спустя всего 15 лет после опубликования британским исследователем своей статьи. В последующий период и вплоть до настоящего времени сражение под Сингарой датируется почти исключительно 344 г. [см., напр.: Portmann 1989; Schippmann 1990: 33; Mosig- Walburg 1999: 371; 2000: 112; Burgess 1999: 270-271; и др.]

В отечественной историографии наблюдается не меньший разброс в датировках Сингарской битвы. Так, например, Н. Г. Адонц [Адонц 1922: 254] и А. Г. Сукиасян [Сукиасян 1963: 69] относили сражение под Сингарой к 345 г. В. Г. Луконин в одной из своих работ указывает, что «согласно Аммиану Марцеллину (Amin. Marc. XVIII, 5, 7), в 345 или 348 г. римские войска потерпели жесточайшее поражение от персов при Гилейе и Сингаре» [Луконин 1969: 41]12. Автор данных строк ранее также полагал, что «ночное» Сингарское сражение датировать точно невозможно, и оно могло произойти как в 344, так и в 348 г. [Дмитриев 2008: 173-174].

На чем же основаны приведенные выше варианты датировки «ночной» битвы под Сингарой и, следовательно, что же стало основой дискуссии по этому вопросу?

Отнесение битвы к 348 г. базируется, главным образом, на сведениях трех источников: «Хроники» Иеронима, «Константинопольских консулярий» и «Хронологических канонов» Якова Эдесского.

Иероним упоминает о «ночной битве с персами под Сингарой» при описании событий двенадцатого года правления императора Констанция II (Hier. Chron. s. а. 348). Известно, что Констанций (как и два его брата — Константин и Констант) стал правителем после смерти Константина Великого 9 мая 337 г. [см.: Gregory 1991]. Следовательно, двенадцатый год пребывания у власти Констанция II — это период с мая 348 по май 349 гг. При этом известно, что Сингарская битва произошла летом. Таким образом, единственно возможной датой этого события, если следовать данным Иеронима, является 348 г.

Что касается «Константинопольских консулярий», то в них упоминается о Сингарской битве как произошедшей в год консульства Филиппа и Салии (Philippo et Salia. His conss. helium Persicum fuit nocturnum) (Cons. Const. P. 236), т. е. также в 348 г.

Наконец, у Якова Эдесского, как уже говорилось выше, под 660 г. селевкидской эры (=348 г. н. э.) сообщается о том, что «римляне сразились с персами в бою, произошедшем ночью» (Jac. Edes. Chron. сап. P. 311).

Характерно, что дата 348 г. содержится исключительно в хрониках (т. е. текстах, отличающихся крайней лаконичностью и потому оставляющих мало возможностей для их верификации) или вытекает из них. Также следует отметить, что авторы всех трех хроник жили либо несколько, либо значительно позже рассматриваемого события; следовательно, они не являлись его участниками или хотя бы современниками, и могли опираться только на предыдущую письменную традицию или соответствующие устные предания. Кроме того, принимая во внимание диахронность появления трех рассмотренных выше источников, явно убывающую со временем (от наиболее раннего источника — «Хроники» Иеронима — к наиболее позднему — «Хронологическим канонам» Якова Эдесского) степень детализации описания Сингарской битвы и имеющиеся почти буквальные совпадения между текстами этих сочинений (особенно «Хроники» Иеронима и «Константинопольских консулярий»), мы уверенно можем констатировать факт заимствования сведений об интересующем нас событии одним писателем у другого [см.: Bury 1896: 303; Mosig-Walburg 1999: 333].

Два других варианта датировки «ночной» битвы (344 и 345 г.) имеют один общий источник — это Юлиан Отступник. Главным и единственным надежным основанием для определения даты Сингарского сражения, исходя из сведений Юлиана, является его указание на то, что восстание Магненция произошло спустя шесть лет после «ночной» битвы (lui. Or. I, 26В). Между тем известно, что Магн Магненций объявил себя Августом 18 января 350 г. [PLREI: 532 (FI. Magnus Magnentius)] Таким образом, из сообщения Юлиана, действительно, теоретически могут вытекать две даты Сингарской битвы: лето 344 г. (если он не включал год сражения в число прошедших между «ночной» битвой и восстанием Магненция шести лет) и (что крайне маловероятно с точки зрения здравого смысла) лето 345 г. (в случае, если год сражения Юлиан считал первым из указанных шести лет) [см. также: Bury 1896: 303]. Иными словами, данные Юлиана весьма четко указывают на 344 г. как дату Сингарского сражения.

Какой же из двух приведенных датировок «ночного» сражения под Сингарой (344 и 348 гг.) следует отдать предпочтение?

Очевидно, что для ответа на этот вопрос следует определить и сопоставить степень достоверности имеющихся в нашем распоряжении источников. Как было отмечено выше, таковыми, являются, с одной стороны, историческое сочинение Иеронима, «Хронологические каноны» Якова Эдесского и «Константинопольские консулярий», с другой — панегирик Юлиана. Учитывая характер первой группы источников, их немногословность, явную зависимость друг от друга и удаленность во времени от рассматриваемых событий, надежность сообщаемых в них сведений следует поставить под сомнение. Что же касается Юлиана — современника Сингарской битвы, близкого родственника императора Констанция II и, потому, вне всякого сомнения, прекрасно осведомленного о «ночном» сражении римлян с персами — то его информации (по крайней мере, в части хронологии описываемых событий), напротив, мы можем полностью доверять. Как в связи с этим справедливо отметил Дж. Бьюри, подозревать Юлиана в том, что он на целых четыре года ошибся при датировке столь известного события, «так же абсурдно, как предположить, что принц королевского дома Пруссии, пишущий в 1875 г., может говорить о битве при Седане (1870 г. — В. Д.) как произошедшей через 10 лет после битвы под Садовой (1866 г. —В. Д.)» [Bury 1896: 302]13.

Таким образом, Сингарское «ночное» сражение, описанное Юлианом и Либанием, следует датировать июлем — августом14 344 г.15

III. ХОД БИТВЫ

Попытаемся реконструировать ход «ночного» сражения, разбив его на ряд последовательных этапов. Отметим, что основными источниками информации по данному вопросу являются упомянутые речи Юлиана и — особенно — Либания; кроме того, отдельные эпизоды битвы кратко освещены в бревиариях Феста и Евтропия.


@

Русский Крым

Дмитриев В. А. "Ночное" сражение под Сингарой (340-е гг. н. э.).Ч.2.

1. Подготовка сторон к сражению. Силы и планы сторон

Сведения о подготовительных мероприятиях персов и римлян, соотношении их сил и военных планах содержатся, к сожалению, только в панегирике Либания, в связи с чем требуют осторожного отношения. Из слов антиохийского автора следует, что летом 344 г. Шапур II готовил крупномасштабное вторжение на территорию Римской империи и не планировал ограничиться локальными операциями в приграничной полосе (Liban. Or. LIX, 100-101). Однако М. ДоджониС. Лью [Dodgeon, Lieu 1994: 329] полагают, что целью Шапура II был, «скорее всего, захват Сингары, нежели полномасштабное вторжение в стиле кампаний Шапура I»; К. Мосиг-Вальбург, со своей стороны, обосновывает мысль о том, что осада римских городов, включая Сингару, вообще не входила в планы персов, которые в ходе вторжения 344 г. стремились лишь к тому, чтобы «нанести армии Констанция II как можно больший урон и ослабить обороноспособность римских войск» [Mosig-Walburg 1999: 375-376]. Исходя из характера событий, последовавших за переходом персов через римскую границу (см. ниже), представляется, что точка зрения немецкой исследовательницы в большей степени соответствует действительности и потому является более предпочтительной.

В войско, согласно Либанию, были привлечены, помимо обычных воинских подразделений, юноши и даже женщины, которые должны были выполнять функции обозных (Liban. Or. LIX, 100,114)16. Кроме того, армия Шапура II была усилена контингентами, сформированными из народов, проживавших на границах Персидской державы (Liban. Or. LIX, 100), что было в целом традиционно для сасанидской системы комплектования войска [см.: Дмитриев 2008: 27-44]. Однако, в полном соответствии с законами панегирического жанра, масштабы военных приготовлений персов Либанием явно преувеличены: так, он отмечает, что персы, согнав всех жителей страны под знамена шаханшаха, «оставили безлюдными все свои города», «шум от лошадей, людей и доспехов не давал возможности хоть немного уснуть даже тем, кто находился очень далеко», а «облако пыли, поднятое персидским войском, заполнило собою все небо» (Liban. Or. LIX, 101).

Тем не менее, несмотря на всю эпичность процитированного пассажа, очевидно, что для успешного рейда в римские владения персы все же нуждались в многочисленной армии, а потому слова Либания являются художественным вымыслом лишь отчасти. Косвенные данные, позволяющие составить хотя бы примерное представление о численности персидской группировки, можно получить из сравнения данных Либания со сведениями Аммиана Марцеллина о вторжении персов в римскую Месопотамию в 359 г. Либаний указывает, что войско Шапура II переправилось через Тигр по трем мостам в течение одних суток (Liban. Or. LIX, 103); Аммиан, описывая события 359 г., в ходе которых персы после продолжительной (длившейся 73 дня) и ожесточенной осады овладели Амидой, потеряв при этом 30 тысяч человек (Аmm. Marc. XIX, 9, 9)17, отмечает, что армия Шапура переходила через р. Анзабу (совр. Большой Заб)18 по одному наводному мосту в течение трех дней (Ашш. Маге. XVIII, 7, 1-2). Таким образом, несложные, пусть даже и весьма приблизительные, подсчеты показывают, что войско персов в начале кампании 344 г. по своей численности примерно соответствовало персидской армии вторжения в 359 г., т. е. включало в себя — если даже допустить, что в 359 г. под Амидой Шапур II потерял не менее половины своего войска, — как минимум 60 тыс. воинов.

Состав армии Шапура II позволяют определить указания Либания на то, что среди персов были лучники, конные лучники-гиппотоксоты, пращники, тяжелая пехота, тяжелая кавалерия (катафракты) (Liban. Or. LIX, 103) и копьеметатели (Ibid. 104).

Узнав из донесений разведчиков о приближении персидской армии, Констанций II, как ни странно, не предпринял превентивных мер по отражению агрессии. Напротив, как пишет Либаний, император приказал римским приграничным частям «отступать со всей возможной скоростью, не беспокоить их (персов. —В. Д.) во время переправы через реку, не препятствовать их высадке, не мешать сооружению укреплений, и даже разрешить им копать рвы,... возводить частокол, чтобы укрыться за ним, запасаться водой...» (Liban. Or. LIX, 102). Антиохийский ритор объясняет это полководческим гением и хитростью Констанция, полагавшего, якобы, что если бы персы подверглись нападению в самом начале вторжения, то «они могли бы использовать это как удобный повод для бегства» (Liban. Or. LIX, 102), и, следовательно, римлянами была бы упущена крупная победа.

Интересная в этой связи информация содержится в энкомии Юлиана. Он сообщает, что римляне уклонялись от прямого столкновения с персами потому, что не хотели «быть ответственными за открытие боевых действий после заключенного мира» (lui. Or. I, 23С). Юлиан, конечно же, лукавит. Ни о каком мирном договоре, подписанном между Римом и Ираном в предшествующие Сингарскому сражению годы, ни в римских, ни в персидских источниках не сообщается; боевые действия, возобновившись в 337 г., за год до истечения 40-летнего Нисибисского мира 298 г., длились почти непрерывно на протяжении всех последующих лет вплоть до очередного мирного договора 363 г.

Гораздо более правдоподобным объяснением пассивности императора следует считать его традиционную нерешительность в конфликтах с внешним противником, ярко охарактеризованную Аммианом Марцеллином — намного более объективным автором, нежели Либаний или Юлиан. Сообщая о военных акциях Констанция II, Аммиан отмечает, что перед лицом вражеского нападения император, как правило, вел себя неуверенно и оттягивал начало активных ответных действий, «щадя своих солдат для междоусобной войны» (Аmm. Marc. XXI, 13, 2) и рассчитывая, что противник по тем или иным причинам откажется от агрессивных планов; в результате, как пишет автор «Деяний», «насколько во внешних войнах этот государь терпел урон и потери, настолько он возносился удачами в междоусобицах» (Аmm. Marc. XXI, 16, 15). Именно этим, а не далеко идущими стратегическими планами, следует объяснять бездействие Констанция II на начальном этапе персидского вторжения в 344 г.

Переправившись через Тигр, персы в тот же день возвели полевое укрепление. Либаний пишет об этом с иронией, явно намекая на трусость персов и их желание поскорее укрыться за лагерными стенами: «Когда же возникла необходимость укрепить свои позиции, они (персы. —В. Д.) выстроили вокруг себя стену быстрее, чем греки под Троей» (Liban. Or. LIX, 103; ер.: Ноm. II. VII, 436-463). Однако саркастическое замечание Либания на самом деле следует расценивать как комплимент персидским военным инженерам, сумевшим сразу после форсирования серьезной водной преграды и в кратчайший срок организовать строительство укрепленного лагеря на вражеской территории.

2. Расположение войск перед битвой. Начало сражения

На следующий день, пользуясь бездействием римлян, персы смогли спокойно занять позицию на поле будущей битвы: согласно Либанию, они «расположили своих лучников и копьеметателей на вершинах гор и стенах (лагеря. — В. Д.); вперед, перед стеной лагеря, они выдвинули свои тяжеловооруженные отряды;

остальные взялись за оружие и двинулись против врага, чтобы вызвать его на бой» (Liban. Or. LIX, 104).

Таким образом, в боевых порядках персов можно выделить три боевых линии (по мере удаления от фронта):

1) легковооруженные конные лучники;

2) кавалерия катафрактов;

3) лучники, копьеметатели и пращники (на возвышенных местах).

Исходя из этого, становится понятным тактический замысел Шапура II: легкой кавалерии нужно было атаковать римлян, вызвать их контратаку и затем притворным отступлением заманить неприятеля в зону поражения своих лучников, пращников и копьеметателей. Тяжеловооруженные всадники, традиционно являвшиеся главной ударной силой сасанидской армии [Никоноров 2005: 153-154; Дмитриев 2008: 11; Farrokh 2005: 30-31; Penrose 2005: 257], должны были, вероятно, нанести удар по ослабленному преследованием и подвергшемуся обстрелу противнику.

Расположение римской армии наши источники столь детально не описывают, однако ясно, что войско Констанция II также приняло боевой порядок и приготовилось к битве — Юлиан говорит о правильном построении воинов, занявших позиции для предстоящего сражения (lui. Or. I, 23В).

Момент начала сражения Либаний и Юлиан трактуют совершенно по-разному. Либаний, как было отмечено выше, указывает на то, что первыми в бой вступили персидские легковооруженные всадники (Liban. Or. LIX, 104). Юлиан же ни слова не говорит о том, что первая атака была предпринята персами: согласно ему, после затянувшегося пассивного противостояния «предводитель варварской армии (Шапур II. — В. Д.), высоко поднятый на щитах, узрел многочисленность наших войск, выстроенных в боевой порядок»; затем, будто бы пораженный увиденным, он тут же отдает своей армии приказ об отступлении с целью уйти за Тигр прежде, чем римляне пойдут в атаку и настигнут его войско (lui. Or. 1,23D). Иначе говоря, в изложении Юлиана битва начинается сразу с отхода персов и последовавшего за этим преследования римлянами отступающего противника.

Еще два автора, сочинения которых содержат некоторые сведения о начальной фазе Сингарского сражения, — это Фест и Евтропий. Первый сообщает, что мучимые жаждой римские воины, невзирая на уговоры императора и наступление вечера, яростно ринулись в атаку на персидский лагерь (Fest. XXVII, 3). Согласно Евтропию, солдаты Констанция «нагло и безрассудно требовали дать сражение уже на закате дня» (Eutrop. X, 10, 1). Нетрудно заметить, что авторы бревиариев, по сути, излагают третью версию начала битвы: по их мнению, она была инициирована римлянами, атаковавшими персов незадолго до наступления темноты.

Мы снова оказываемся в ситуации, когда наши источники сообщают противоречивую информацию, и сталкиваемся с необходимостью определения степени достоверности каждого из текстов. Представляется, что в данном случае наименьшего доверия заслуживает Юлиан. Во-первых, это связано с тем, что образ Шапура II, якобы пришедшего в панический ужас при виде римских легионов19, в панегирике будущего императора явно гиперболизирован. Из других, гораздо более объективных, источников (прежде всего «Деяний» Аммиана Марцеллина) мы знаем этого царя как необычайно храброго воина, не боявшегося подвергать себя опасности и подчас принимавшего личное участие в ожесточенных схватках (Amm. Marc. XIX, 7, 8). Во-вторых, вступая на римскую территорию, Шапур, безусловно, был прекрасно осведомлен о примерной (а возможно — и точной) численности войск противника, поскольку деятельность персидской военной разведки практически всегда отличалась высокой эффективностью [Дмитриев 2008; 2011]. На этом фоне указание Юлиана на то, что царь, внезапно пораженный большим количеством воинов противника, тут же обратился в бегство, выглядит несколько наивным и, безусловно, продиктовано жанровой спецификой его произведения. Исходя из сказанного, версия начала «ночного» сражения, излагаемая Юлианом, выглядит малоубедительной.

В связи с этим более пристального внимания заслуживают данные Либания. Действительно, его сообщение о том, что персы первыми атаковали римлян, с одной стороны, согласуется с общим наступательным характером персидской военной стратегии [Дмитриев 2008: 156-157], а с другой — соответствует сасанидской тактике ведения боя на открытой местности, в рамках которой легкой коннице отводилась роль изматывания противника и оковывания его действий [Дмитриев 2008: 17,102, 117-118]. Кроме того, такое начало сражения четко вписывается в предполагаемый план Шапура II, который, как было отмечено выше, заключался в стремлении путем демонстративной атаки и последующего преднамеренного отступления «вытянуть» римлян из их расположения и подставить под обстрел лучников и копьеметателей, а также под удар персидских катафрактов. Наконец, именно такое начало битвы (маневрирование легкой конницы в виду римских войск, обстрел противника с дальней дистанции и т. п.), по всей видимости, и спровоцировало измотанных, страдающих от жажды солдат Констанция II на опрометчивые действия, описанные Фестом и Евтропием. Косвенным подтверждением нашего предположения является и тот факт, что в целом повествование Либания о ходе «ночного» сражения является намного более пространным и детализованным, нежели рассказ Юлиана, что, безусловно, делает известия антиохийского ритора (в том числе и о начальном этапе битвы) заслуживающими большего доверия.

Таким образом, непосредственными инициаторами сражения под Сингарой следует считать персов, чья легкая кавалерия предприняла атаку на римские боевые порядки и, следовательно, начала битву.

3. Атака персов и контратака римлян

Как указывает Либаний, преследование римлянами отступающих персов началась еще до полудня (Liban. Or. LIX, 107). Следовательно, предшествовавшая этому атака персидской легкой конницы началась утром, поскольку ей требовалось порядка трех — четырех часов (при средней скорости передвижения тренированной лошади шагом 6 км/ч, рысью — 13 км/ч) [Эзе 1983: 88] для того, чтобы оказаться вблизи римских частей, а они, напомним, располагались на расстоянии 100-150 стадий (18-27 км) от персидского лагеря. Учитывая, что восход солнца в районе Сингары в июле — августе происходит примерно между пятью и шестью часами утра20, то персидская атака должна была начаться не ранее пяти и не позже девяти часов утра, поскольку при более позднем выдвижении персов начало римского контрнаступления пришлось бы уже на вторую половину дня, что противоречило бы данным Либания. Каких либо подробностей о ходе персидской атаки антиохийский ритор не сообщает, однако очевидно, что свою главную тактическую задачу наступавшие подразделения персов успешно выполнили: как только при их приближении в войске Констанция II началось движение, они тут же стали отходить, и римляне, увидев отступающего противника, начали его преследовать. Либаний так описывает этот эпизод битвы: «Когда они (персы. — В. Д.) увидели, что римское войско пришло в действие, то тут же прекратили свое наступление, обратились в бегство и повели их (римлян. — В. Д.) в зону досягаемости метательного оружия с тем, что;бы они могли быть обстреляны с высоты...» (Liban. Or. LIX, 104).

В результате после длительного (и по расстоянию, и по времени) преследования персов римское войско оказалось на подступах к персидскому лагерю. Предположительно, это должно было произойти между 15 и 17 часами21, что не только вытекает из наших расчетов, но и согласуется с сообщением Либания: «Преследование продолжалось большую часть дня... Они (римляне. — В. Д.) начали преследование до полудня, а занимать боевую позицию перед укреплением стали только вечером» (Liban. Or. LIX, 105, 107).

По версии Юлиана, события развивались несколько иначе. Согласно его тексту, увидев, что персы начали отступать (напомним — без каких-либо попыток атаковать противника), «римские солдаты, взбешенные тем, что варвары могут избежать наказания за свое дерзкое поведение, стали требовать вести их в атаку, раздражаясь.. . приказом оставаться на месте, и в полном вооружении побежали вслед за врагом со всей возможной силой и скоростью... И так они пробежали около 100 стадий, и остановились только тогда, когда догнали парфян22... К этому времени уже наступил вечер» (lui. Or. I, 24А-24С). Исходя из того, что сведения Либания являются все же более обстоятельными и надежными, нежели данные Юлиана, мы можем констатировать, что последний по каким-то причинам (скорее всего, с целью выставить персов и их предводителя в невыгодном свете) опускает целый эпизод сражения (атаку персов) и начинает описание боя с наступления римлян и отхода персидских войск. В то же время, сообщение Юлиана о неподчинении солдат приказу императора, сыгравшее роковую роль для римлян, как будет показано ниже, имеет под собой основания и, кроме того, согласуется с данными остальных источников — Либания, Феста и Евтропия.

4. Приостановка римской контратаки на подступах к персидскому лагерю

Либаний весьма подробно описывает положение, в котором оказались римские войска на момент приближения к лагерю персов, а также связанные с этим размышления Констанция: «Принимая во внимание ситуацию в целом, тяжесть их (римлян. — В. Д.) вооружения, преодоленное ими в ходе преследования расстояние, палящий зной Солнца, то, что они были измучены жаждой, приближение ночи и наличие лучников на вершинах холмов, он (Констанций II. — В. Д.) посчитал, что правильнее будет оставить персов в покое и положиться на судьбу» (Liban. Or. LIX, 107).

Слова Либания находятся в разительном контрасте с его же, звучавшими чуть выше, рассуждениями о полководческом таланте Констанция II, далеко идущих тактических замыслах императора и его стремлении к полному уничтожению вторгшихся на римскую территорию персидских войск (Liban. Or. LIX, 102). Более того, эти строки тесно перекликаются с уже приводившимся выше непредвзятым мнением Аммиана Марцеллина о граничившей с трусостью осторожности Констанция. Все это еще раз показывает, что инициатива находилась в руках персов, и сражение развивалось по плану, разработанному персидским командованием; римляне же целиком и полностью действовали в русле тактики, навязанной им противником.

После того как оба войска заняли позиции перед персидским лагерем, в битве наступила некоторая пауза. Ни та, ни другая сторона не переходила к активным действиям, но именно теперь, когда лицом к лицу встретились основные силы противоборствующих армий, наступила решающая фаза боя. Его исход зависел от того, что предпримет в ближайшие время каждая из сторон. При этом все возрастающее влияние на ситуацию начал оказывать временной фактор: во второй половине лета Солнце в районе Сингары садится за горизонт приблизительно между 18 час. 40 мин. и 19 час. 30 мин., а потому времени на подготовку к решительным действиям у противников было не так уж много (не более одного — полутора часов).

Отсутствие в данной ситуации активных действий со стороны римлян легко объясняется все той же нерешительностью Констанция II как полководца. Что же касается персов, то следует отметить, что в сасанидской военной теории было принято по возможности оттягивать начало сражения на вторую половину или конец дня, поскольку в случае неудачи у войска был шанс избежать полного разгрома, скрывшись от противника под покровом темноты [см.: Дмитриев 2008: 98-100]. Таким образом, в сложившейся обстановке персы успешно использовали предоставленную римлянами возможность следовать собственным правилам ведения войны.

5. Захват римлянами лагеря персов

Обстоятельства, приведшие к возобновлению сражения, и последовавшие за этим события по причине своей неординарности вызвали повышенный интерес у писателей, и потому сообщения о них присутствуют в большинстве источников, описывающих битву под Сингарой; кроме того, данный эпизод «ночной» битвы является, пожалуй, единственным, по поводу которого расхождений между источниками практически нет.

Из сведений Либания (Liban. Or. LIX, 108), Юлиана (lui. Or. 1,24A), Феста (Fest. XXVII, 3), Евтропия (Eutrop. X, 10, 1), Иеронима (Hieran. Chron. s. a 348) и Павла Орозия (Oros. VII, 29, 6) следует, что римские солдаты, изнывающие от жары и измученные жаждой, измотанные продолжительным преследованием персов и раздраженные наступившим затем бездействием, фактически подняли бунт, требуя от Констанция II немедленно вести их в атаку на врага, а затем, так и не дождавшись соответствующего приказа, невзирая на уговоры и предупреждения императора, самовольно ринулись в бой.

За всю историю римско-персидских войн III—VII вв. подобного (бунтов во время сражения, да еще прямо на поле боя) не случалось никогда — ни до, ни после Сингарской битвы. С одной стороны, это указывает на то, что «ночная» битва действительно была одним из самых необычных и выделяющихся на общем фоне событий в истории римско-персидского противостояния в ближневосточном регионе; в значительной мере именно этим объясняется внимание, уделявшееся Сингарскому сражению в позднеантичной и раннесредневековой историографии. В то же время такое поведение солдат императорской армии в период правления Констанция II является вполне логичным и хорошо вписывается в общую тенденцию развития военной системы Поздней Римской империи, состоявшую, помимо прочего, и в падении уровня воинской дисциплины в римских вооруженных силах. Ярким проявлением указанных процессов служат частые военные мятежи, систематически вспыхивавшие в римских боевых частях как на востоке, так и на западе Империи [Федорова 2001а; 20016]. Более того, именно самовольные действия римских воинов (в частности, отрядов сагиттариев и скутариев) спровоцировали начало печально известной Адрианопольской битвы 378 г. (Аmm. Marc. XXXI, 12, 16), в результате которой римская регулярная армия фактически перестала существовать, превратившись в конгломерат варварских наемных дружин23. Наконец, столь явное невыполнение римскими воинами приказа главнокомандующего и, более того, навязывание солдатами своей воли императору стали возможны во многом благодаря бездарному военному руководству самого Констанция II, что вело к снижению его авторитета как военачальника, а в критической ситуации могло стать одним из факторов дестабилизации обстановки в войсках, что и произошло в ходе Сингарской битвы.

Из наших источников следует, что после того, как римское войско, проигнорировав приказ императора, ринулось в бой, у стен лагеря произошла короткая стычка между римской пехотой и персидскими катафрактами, в ходе которой, если верить словам Либания, римляне нашли способ эффективной борьбы с вражескими всадниками: «Пеший солдат отходил в сторону от мчащегося на него всадника и этим делал его атаку бесполезной, в то время как сам поражал наездника, когда тот проезжал мимо, своей палицей в висок и повергал его на землю, а затем легко расправлялся с ним» (Liban. Or. LIX, 110). В результате римские воины приблизились вплотную к лагерю и каким-то образом пробили брешь в стене (как пишет Либаний, «окружающая лагерь стена была разрушена от верха до самого основания»: Liban. Or. LIX, ПО).

Юлиан, в отличие от Либания, не приводит деталей относительно столкновения под стенами лагеря и его штурма римлянами; он лишь замечает, что римские воины, преследуя отступающих персов, «остановились только тогда, когда догнали парфян, в поисках убежища укрывшихся внутри укрепления, которое они недавно построили... Наши люди быстро захватили лагерь...» (Iul. Or. I, 24С).

В приведенных описаниях поражает прежде всего быстрота и легкость, с которой воинам Констанция удалось преодолеть сопротивление персов и ворваться в их лагерь: на все это, с учетом времени, ушедшего на препирательства между солдатами и императором, римлянам, судя по всему, потребовалось не более полутора часов. Привлекает к себе внимание и фраза Либания о том, что «не было никого, кто бы остановил их» (Liban. Or. LIX, ПО). Кроме того, чуть ниже антиохийский автор прямо говорит о том, что «вместо того, чтобы сопротивляться атакующим и сражаться в рукопашной схватке, они (персы. — В. Д.) пустились в бегство... Они даже не стали защищать стены и бросили свое укрепление» (Liban. Or. LIX, 117).

Это (особенно в сочетании с последующими событиями, которые будут рассмотрены ниже) дает веские основания полагать, что персы преднамеренно оставили свой лагерь римлянам, организовав, по сути, лишь видимость его защиты — точно так же, как до этого они устроили демонстративную атаку, а затем — притворное отступление. Просчитанная до мелочей хитрость Шапура удалась: римские воины, обессиленные преследованием врага под палящими лучами солнца, оторвавшиеся от своего обоза и испытывающие невыносимую жажду, неизбежно должны были стремиться к захвату персидского лагеря любой ценой — это была единственная возможность добыть драгоценную воду. Таким образом, возвращаясь к началу столкновения у стен персидского лагеря, отметим, что приказ Констанция не вступать в бой был, по сути, неосуществим поскольку фактически обрекал римлян на невыносимые муки жажды; персидский царь, безусловно, понимал это и делал ставку на безвыходность положения римской армии в случае успешного выполнения первой части своего замысла — выманивания римлян к своему лагерю, которая, как мы видели, была полностью реализована.

Захватив укрепление персов, римляне перебили всех застигнутых там врагов (lui. Or. I, 24С); видимо, это был небольшой арьергард, которым Шапур II решил пожертвовать для достижения своей главной цели. Более того, в пылу боя воины Констанция, по всей видимости, не пощадили даже местных жителей (напомним при этом, что все описываемые события происходили на римской территории): Либаний отмечает, что римские солдаты «грабили палатки и выносили продукты тех, кто трудился по соседству, и они убили всех, кого поймали; в живых остались только те, кто смог спастись бегством» (Liban. Or. LIX, 112).

По словам Юлиана, после захвата лагеря римляне «проявляли великую храбрость в течение длительного времени, но затем стали обессиливать от жажды, и когда они случайно нашли емкости с водой, то испортили славную победу и дали противнику возможность спасти себя от поражения» (lui. Or. I, 24С). По сути Юлиан прямо говорит о том, что, оказавшись в персидском лагере и добыв желанную воду, римляне потеряли способность сохранять какое-либо подобие дисциплины и порядка, что серьезно изменило характер битвы. Примерно ту же мысль, но в несколько завуалированной форме, высказывает и Либаний: «Когда поражение (персов. — В. Д.) стало уже очевидным, им (римлянам. — В. Д.) требовался только еще более блистательный день, если бы это было возможно, для завершения своих подвигов...» (Liban. Or. LIX, 112).

Таким образом, Либаний, как и Юлиан, констатирует, что успеха римлянам добиться не удалось, но он объясняет это не тем, что после захвата персидского лагеря действия римлян превратились в необузданный грабеж, а наступлением ночи, которая не позволила им «применить свое оружие в привычной для них манере» (Liban. Or. LIX, 112).

К вопросу о том, каким образом персам, используя наступившую темноту, удалось «отомстить за свое поражение» и помешать римлянам «закрепить свой успех», мы еще вернемся. Однако наши главные источники — Либаний и Юлиан — содержат упоминание еще об одном событии, произошедшем в ходе захвата римскими солдатами персидского лагеря, которое заслуживает отдельного рассмотрения. Оба автора говорят о том, что в стане противника римляне обнаружили сына персидского царя (Liban. Or. LIX, 117; lui. Or. 1,24D). Расхождения между данными Либания и Юлиана незначительны: по версии антиохийского автора, сасанидский принц был взят в плен и после издевательств казнен; Юлиан же ничего не сообщает о пытках и казни, но, отчасти дополняя Либания, пишет о том, что вместе с царевичем в плен попала и вся его свита. При этом в качестве источника информации о пленении сына Шапура II Либаний называет свидетельства персидских перебежчиков (Liban. Or. LIX, 119). Учитывая, что речь Юлиана была написана позже панегирика Либания, а также то, что обоих авторов связывали тесные дружеские отношения, можно с уверенностью предположить, что сообщение о захвате сасанидского наследника престола в сочинении Юлиана носит несамостоятельный характер и является своего рода реминисценцией аналогичного сюжета из речи Либания. Следует также отметить, что наши авторы, к сожалению, не называют имени плененного персидского принца.

Единственным текстом, где содержится более или менее определенное указание на то, как звали Сасанида, попавшего под Сингарой в руки римлян, является Феста, указывающий, что в ходе одного из сражений римлян с персами в правление Констанция погиб некий Нарсе (Narasarensi24 autem, ubi Narseus occiditur: Fest. XXVII, 3), который, в свете сообщений Либания и Юлиана, предположительно может быть идентифицирован как упомянутый ими сын Шапура II25.

По некоторым косвенным признакам можно предположить, что глухой и сильно искаженный отголосок известий о том, что в ходе войн между Констанцием II и Шапуром II пострадал кто-то из представителей персидской правящей династии, имеется у Зонары (Zon. XIII, 5), о чем уже говорилось выше. Он пишет, что это был сам Шапур, однако данная информация не подтверждается другими источниками, и потому может рассматриваться в лучшем случае как несущественное дополнение к сообщениям наших основных источников.

Еще более запутанным вопрос о возможной гибели под Сингарой сасанидского царевича делает упоминание Феофана Исповедника о том, что сын Шапура II по имени Нарсе погиб во время битвы с римлянами, произошедшей, судя по его словам, в районе Амиды еще при жизни Константина Великого (Theophan. А.М. 5815) (=322/323 г.). Во-первых, Феофан допускает явный анахронизм, поскольку войны Рима с Ираном, временно прекратившиеся в 298 г., возобновились только после смерти Константина в 337 г., а потому какой-либо битвы с персами (в том числе — при Амиде) в период правления этого императора быть просто не могло; во-вторых, не согласуется с данными Либания, Юлиана и Феста локализация Феофаном сражения, в ходе которого, якобы, погиб сын Шапура, в районе Амиды; ну и, наконец, в-третьих, весьма проблематичным является наличие у Шапура II в 322/ 323 г. сына, способного участвовать в боевых действиях, ибо самому Шапуру, родившемуся в 309 г., в это время едва исполнилось 14 лет26.

Отсутствие имени взятого римлянами в плен представителя династии Сасанидов в речах Либания и Юлиана, и, напротив, его наличие в сочинении Феста — весьма примитивном и кратком изложении римской истории, где всему IV в. уделено лишь несколько страниц, — заставляет с осторожностью относиться к сведениям всех трех авторов. Не может не вызывать сомнения и опора Либания на сообщения персидских перебежчиков. Хотя сам ритор пишет, что «им нельзя не доверять», ибо, как ему кажется, «не станут же они услаждать (римлян. — В. Д.) выдумками об опасностях» (Liban. Or. LIX, 119), тем не менее, данные, полученные таким путем, часто являлись дезинформацией, целенаправленно распространяемой персами для введения противника в заблуждение [Дмитриев 2008: 150]. Кроме того, обращает на себя внимание и тот факт, что ни в одном другом источнике («Хронографию» Феофана мы в данном случае исключаем по причине как ее вторичности по отношению к текстам, синхронным с Сингарской битвой, так и крайне неясной и явно ошибочной трактовки сюжета, связанного с гибелью царевича Нарсе) ни слова (!) не говорится о таком значительном событии, каким должно было явиться пленение и смерть сына самого Шапура II [cp.: Mosig-Walburg 2000: 152]. Безусловно, римская официальная пропаганда не преминула бы использовать столь удачный повод для возвеличивания императора и всего Римского государства, что, вне всякого сомнения, должно было бы отразиться в многочисленных литературных памятниках той и последующих эпох — ведь именно такой резонанс вызвало пленение римлянами в ходе битвы при Сатале (297 г.) семьи шаханшаха Нарсе (293-302) и захват его казны, о чем упоминают Аврелий Виктор (Aur. Viet. De Caes. XXXIX, 35), Фест (Fest. XXV, 3), Евтропий (Eutrop. IX, 25, 1), Иероним (Hier. Chron. s. a. 302), Павел Орозий (Oros. VII, 25, 11), ФавстБузанд (III, 21) [Ееворгян 1953: 45-47], Иордан (lord. Get. ПО), Петр Патрикий (Petr. Patr. Fr. 13), Иоанн Малала (Malal. Chron. XII, 39), Феофан (Theophan. А. М. 5793) и Зонара (Zon. XII, 31). Однако, как уже было отмечено, за исключением двух панегириков и одного бревиария — сочинений, жанровая принадлежность которых отнюдь не вызывает доверия к содержащейся в них информации, — во всей массе источников по римской истории IV столетия нет даже намека на якобы произошедшее в ходе Сингарской битвы пленение сасанидского царевича.

Все это не позволяет дать абсолютно однозначный ответ на вопрос о том, соответствует ли действительности сообщаемая Либанием и Юлианом информация о пленении и казни римлянами персидского наследника престола. Неслучайно поэтому, что к сведениям о гибели под Сингарой сына Шапура II специалисты относятся очень по-разному27. Тем не менее, в силу практически полного отсутствия в источниках (за исключением только двух писателей — Либания и Юлиана) каких-либо сообщений о взятии в плен и убийстве римлянами сасанидского принца, данный сюжет следует считать если не фантазией авторов панегириков, включенной ими в свои произведения с целью превознести императора Констанция и, таким образом, добиться расположения с его стороны28, то, как было отмечено выше, результатом введения римлян в заблуждение персидскими перебежчиками.

6. Завершающая фаза сражения

О том, что произошло дальше, сообщают Либаний и Фест. По словам первого, когда сражение вступило в последнюю (собственно «ночную») фазу, римляне были обстреляны с холмов и забросаны копьями, в результате чего «потеряли доблестных мужей» (Liban. Or. LIX, 112). Еще более детально этот эпизод сражения описывает Фест: «После бегства царя, придя в себя после битвы и с помощью факелов отыскав желанную воду, они (римляне. — В. Д.) были погребены под тучей стрел, ибо сами безрассудно указали огнями, горящими в ночи, точное направление пускаемым по себе стрелам» (Fest. XXVII, 3).

Приведенные сообщения Либания и Феста окончательно проясняют ситуацию и позволяют весьма детально восстановить события, последовавшие за захватом римлянами персидского лагеря. Очевидно, что на этом этапе сражения Шапуру вновь удалось перехитрить Констанция: вступив почти без боя в оставленный персами лагерь, римляне посчитали битву завершенной и приступили к поиску того, ради чего они ринулись на штурм вражеских укреплений — питьевой воды и добычи. Найдя емкости с водой, а также брошенное в лагере имущество, римские солдаты учинили ни кем не контролируемый грабеж. Поскольку к этому времени уже опустилась ночь, они были вынуждены зажечь факелы, которые стали прекрасным ориентиром для персидских стрелков и копьеметателей, засевших на окружающих лагерь вершинах холмов. В результате оказавшиеся в лагере римские воины подверглись массированному обстрелу с разных направлений. Мы не имеем точных данных о потерях, понесенных римлянами во время этих событий, однако слова Юлиана о том, что битва стоила римскому войску «потери всего трех или четырех человек» (lui. Or. I, 24D), в свете данных Либания и Феста не выдерживают никакой критики, особенно если учесть непревзойденное мастерство персидских стрелков из лука [Никоноров 2005: 157; Дмитриев 2008: 18, 102-108].

Подвергшиеся обстрелу римляне сумели все же организовать какие-то ответные действия, о чем сообщает Либаний: «Лишенные из-за ночной темноты возможности ориентироваться, наступавшие на легковооруженных, сила которых заключалась в ведении боя на расстоянии, утомленные действиями против свежих войск, гоплиты... все же вытеснили противника с его позиций» (Liban. Or. LIX, 112). Сам по себе факт контратакующих мероприятий римлян, предпринятых в ответ на обстрел со стороны противника, выглядит вполне правдоподобно, однако малоубедительной является констатация Либанием успешности ответных действий римских воинов. Напомним, что речь идет о тяжелой пехоте, в полной темноте атакующей гораздо более подвижные, к тому же расположенные на возвышенностях легковооруженные персидские отряды. Более реалистичным представляется несколько иной вариант развития событий: причинив дезорганизованному противнику максимально возможный (и, судя по всему, весьма ощутимый) урон, персидские лучники и копьеметатели оставили свои позиции и под покровом ночи покинули поле боя.

Отметим в связи с этим, что сведения Либания в какой-то мере могут пролить свет на происхождение приведенного выше указания Юлиана на крайнюю незначительность причиненного римлянам урона. Действительно, римская тяжелая пехота, двинувшаяся в направлении персидских лучников уже после того, как подверглась обстрелу на территории захваченного вражеского лагеря, судя по всему, почти не понесла потерь в ходе своей контратаки, поскольку активного противодействия римлянам персы уже не оказывали. Юлиан же, по всей видимости, допустил неточность, отнеся свое замечание о потере римской стороной «всего трех или четырех человек» к чуть более раннему этапу битвы — обстрелу персами находящихся в их лагере римлян.

Данные события — попытка римлян предпринять контратаку и отход персов с последующим возвращением на свою территорию — фактически завершают Сингарское «ночное» сражение. Однако существует еще одна проблема, которой я вскользь коснулся по ходу изложения и по поводу которой источники сообщают крайне противоречивую информацию. Речь идет о том, ради чего, собственно, и затеваются все битвы — о победе.

@

Русский Крым

Дмитриев В. А. "Ночное" сражение под Сингарой (340-е гг. н. э.).Ч.3.

IV. ИТОГИ БИТВЫ: ЧЬЯ ПОБЕДА?

Ответ на вопрос о том, на чьей стороне оказалась победа в результате того или иного сражения (в том числе — и рассмотренного выше), далеко не всегда является очевидным в силу, по крайней мере, трех обстоятельств, последнее из которых особенно актуально при изучении военной истории эпохи древности:

1) нечеткость критериев самого понятия «военная победа»;

2) зачастую имеющая место объективная неочевидность результатов сражения (типичный пример — Бородинская битва [Юлин 2008: 120]);

3) недостаточная информативность и необъективность источников, содержащих информацию о битве и ее результатах.

Кроме того, оценка результатов любого вооруженного конфликта (будь то кратковременная стычка или же полномасштабная война) будет зависеть и от того, какие цели ставились его участниками, а также каковы были последствия этого столкновения для противоборствующих сторон в обозримой перспективе.

Первоочередное значение для определения победителя, безусловно, имеют критерии, в соответствии с которыми мы можем более или менее однозначно сказать, что в данном случае победа досталась той или иной стороне. При этом очевидно, что критерии достижения либо недостижения победы будут различаться в зависимости от того, какой характер (или уровень) имеют анализируемые военные события — тактический, оперативный или же стратегический. Исходя из того, что «ночная» битва под Сингарой была единичным боевым столкновением, непосредственно не связанным с другими военными акциями, она имела тактическое значение; в связи с этим к ней применимы критерии победы в отдельном бою, сформулированные признанным классиком военной теории К. Клаузевицем, который по этому поводу писал: «Если мы еще раз бросим взгляд на совокупное понятие победы, то найдем в нем три элемента:

1) большие потери физических сил противника29;

2) такие же — моральных30;

3) открытое признание в этом, выраженное в отказе побежденного от своего намерения» [Клаузевиц 1934: 164].

Однако очевидно, что для оценки материального и морального ущерба, понесенного сторонами в Сингарской битве, мы располагаем явно недостаточным материалом, к тому же представляющим взгляд лишь одной — римской — стороны31. В связи с этим, согласно тому же Клаузевицу, главным признаком, который в такой ситуации позволяет сколько-нибудь определенно говорить о том, достигнута победа в бою или нет, является наличие третьего элемента победы, о котором, в свою очередь, можно судить по общественно-политическому резонансу, вызванному результатами той или иной битвы. Как отмечает Клаузевиц, эта черта — «единственная, которая производит впечатление на общественное мнение вне армии (курсив мой. — В. Д.), воздействует на народы и правительства обеих воюющих сторон и на все другие причастные страны» [Клаузевиц 1934: 164]. От себя, отчасти перефразируя, отчасти развивая мысль Клаузевица, добавлю, что достаточно четким критерием «победоносности» какого-либо сражения следует считать не только общественное мнение, но и восприятие его итогов в исторической памяти того или иного народа.

Иными словами, в данном случае для определения победителя в «ночной» битве 344 г. необходимо рассмотреть оценку итогов этого события, по возможности, в шантажированных (каковыми, конечно же, не являются панегирики Либания и Юлиана32) источниках. При этом, безусловно, приоритет необходимо отдать тем из них, которые были написаны уже после смерти Констанция II, поскольку лишь в этом случае можно говорить о непредвзятости того или иного автора в трактовке произошедших в правление данного императора событий. Из всех текстов, содержащих сведения о Сингарской битве, к таковым можно отнести сочинения Феста, Евтропия, Аммиана Марцеллина, Иеронима, Павла Орозия, Сократа Схоластика, Якова Эдесского, Иоанна Зонары и «Константинопольские консулярии», причем Яков Эдесский, «Константинопольские консулярии» и Зонара вообще ничего не сообщают об итогах «ночной» битвы, ограничиваясь, как было отмечено выше, простой констатацией события. В произведениях остальных шести авторов об итогах «ночной» битвы говорится в следующих строках33:

1. Фест: «Однако, в битвах при Сисаре, Сингаре и еще раз при Сингаре, в которой участвовал сам Констанций, и при Сикгаре, а также при Констанции и когда была захвачена Амида, государство терпело жестокий ущерб при этом императоре... В ночной же битве при Элейе неподалеку от Сингары исход всех (персидских. — В. Д.) вторжений мог быть уравновешен, если бы император, обращаясь к своим обезумевшим от жестокости воинам, смог отговорить их от вступления в битву в неподходящее время, тем более что и характер местности, и наступившая ночь были против (римлян. — В. Д.)» (Fest. XXVII, 2-3).

2. Евтропий: «Все битвы (Констанция II. — В. Д.) против Шапура кончались неудачно, кроме, пожалуй, одной, у Сингары, где он упустил явную победу из-за недисциплинированности своих солдат, ибо они нагло и безрассудно требовали дать сражение уже на закате дня» (Eutrop. X, 10, 1).

3. Аммиан Марцеллин: «После непрерывного ряда войн и особенно событий при Элейе и Сингаре, где в ожесточенной ночной битве наши (римские. — В. Д.) войска потерпели жесточайшее поражение, персы не завладели еще Эдессой, не захватили мостов на Евфрате» (Ашш. Marc. XVIII, 5, 7).

4. Иероним: «Ночное сражение против персов под Сингарой, в котором мы потеряли и без того сомнительную победу из-за упрямства наших войск» (Hieran. Chron. s. а. 348).

5. Павел Орозий: «Констанций без особого успеха провел девять сражений против персов и Шапура... В конце концов, когда он, принужденный возмущенными и разнузданными требованиями солдат, начал битву ночью, упустил почти обретенную победу, да мало того, был побежден» (Oros. VII, 29, 6).

6. Сократ Схоластик: «Констанций не имел ни в чем успеха, ибо в ночном сражении, которое происходило в пределах римской и персидской империи, персы, пусть и на короткое время, одержали верх» (Socr. Schol. II, 25, 5).

Как мы видим, из шести авторов четыре — Фест (хотя и в несколько завуалированной форме), Аммиан, Орозий и Сократ — считают победителями персов, двое (Евтропий и Иероним) результат сражения для римской стороны уклончиво трактуют как «упущенную победу». Как мы видим, однозначно о победе римлян не говорится ни в одном (!) из рассмотренных источников. Таким образом, «общественное мнение вне армии», являющееся, по Клаузевицу, наиболее показательным критерием результата той или иной конкретной битвы, в данном случае было явно не на стороне римлян. При этом следует учесть, что мы располагаем текстами только римско-византийского происхождения, т. е. источниками заведомо антиперсидской направленности. Нетрудно представить, насколько же еще более очевидной выглядела бы победа Шапура, если бы в нашем распоряжении имелись сообщения о битве под Сингарой, представляющие точку зрения самих персов.

V. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, материал из проанализированных выше источников позволяет утверждать, что «ночное» сражение под Сингарой, достаточно подробно описанное в панегириках Либания и Юлиана, а также (более сжато или фрагментарно, зачастую — на уровне краткого упоминания) в сочинениях Феста, Евтропия, Аммиана Марцеллина, Иеронима, Павла Орозия, Сократа Схоластика, Якова Эдесского, Иоанна Зонары и в «Константинопольской консулярии», произошло летом (в июле или августе) 344 г. на равнине, расположенной непосредственно к западу от Тигра в направлении Сингары. Дата «ночной» битвы, содержащаяся в хрониках Иеронима и Якова Эдесского, а также в «Константинопольской консулярии» (348 г.), должна быть отнесена к другому сражению, также произошедшему под Сингарой, но четырьмя годами позднее.

В ходе Сингарской битвы 344 г., растянувшейся (вместе с подготовительной фазой) на два дня, можно выделить ряд этапов:

Первый день:

— переход персидской армии через Тигр;

— сооружение на западном (римском) берегу Тигра укрепленного лагеря.

Второй день:

— расстановка войск на поле боя; атака сасанидской легкой кавалерии и ее притворное отступление к своему лагерю с целью изматывания противника и его заманивания в зону досягаемости персидских лучников и дротикометателей;

— временное прекращение боя на подступах к персидскому лагерю из-за приостановки римской контратаки, что, в свою очередь, было связано с опасением Констанция II оказаться в подготовленной персами засаде;

— бунт в римском войске и предпринятое вопреки приказу императора нападение римлян на персидский лагерь, начавшееся с наступлением темноты; оставление персами своего лагеря и его захват римским войском;

— обстрел расположившимися на соседних высотах сасанидскими лучниками и копьеметателями заполнивших персидский лагерь римских воинов; возвращение армии Шапура II на свою территорию.

На всех этапах битвы инициатива находилась в руках персов, император Констанций же действовал в русле персидской стратегии, что позволило Шапуру II достичь поставленной цели, заключавшейся, вероятнее всего, не в захвате Сингары или разорении римских владений, а в причинении противнику как можно более серьезных военных потерь. При этом сообщаемая некоторыми латинскими и греческими авторами информация о пленении и убийстве римлянами сасанидского царевича, скорее всего, не соответствует действительности и является результатом либо заблуждения, либо сознательного искажения фактов.

По вопросу о том, кто же победил в «ночном» сражении 344 г., источники содержат противоречивые (зачастую — полярно противоположные) сведения. Однако, как показывает более тщательное изучение источникового материала в сочетании с анализом результатов битвы под Сингарой с военно-теоретической точки зрения, победа оказалась на стороне персов.

Литература

1. Источники

Amm. Marc. — Ammianus Marcellinus. Römische Geschichte / Lateinisch und Deutsch und mit einem Kommentar versehen von W. Seyfarth. Bd. 1-4. Berlin, 1968-1971; Аммиан Mapцеллин. История /Пер. с лат. Ю. А. Кулаковского и А. И. Сонни. Вып. 1-3. Киев, 1906-1908.

Aur. Vict. De Caes. — Sexti Aurelii Victoris De Caesaribus historia // Sexti Aurelii Victoris Historia Romana / Ex editione Th. Chr. Harlesii. Londini, 1829.

Cass. Dio. — Dionis Cassii Cocceiani Historia romana / Cum annotationibus L. Dindorfii. Vol. 1-5. Lipsiae, 1863-1865.

Cons. Const. — Consularia Constantinopolitana ad a. CCCXCV cum additamento Hydatii ad a. CCCCLXVIII: accedunt concularia chronici paschalis / Ed. Th. Mommsen// MGH (AA). Vol. IX. 1892. P. 196-248.

Eutrop. —Eutropii Breviarium historiae romanae / Ed. F. Ruehl. Lipsiae, 1887; Евтропий. Краткая история от основания города / Пер. с лат. А. И. Донченко // Римские историки IV века. М., 1997. С. 5-76.

Fest. — Festi Breviarium rerum gestarum populi romani / Ed. G. Freytag. Leipzig, 1886.

Hier. Chron. —Die Chronik des Hieronymus / Ed. R. W. O. Helm. Berlin, 1956; Иероним Стридонский. Изложение хроники Евсевия Памфила // Творения блаженного Иеронима Стридонского. Ч. 5. Киев, 1880. С. 345М08.

Horn. II. — Homer. The Iliad / With an English translation by A. T. Murray. London, 1828; F омер.

Илиада / Пер. с древнегреч. Н. Енедича. СПб., 2001. lord. Get. —Iordanis De origine actibusque Getarum (Getica) /Rec. Th. Mommsen //MGH (AA). Vol. V/l. 1882. P. 53-138; Иордан. О происхождении и деяниях гетов. Getica / Пер. с лат. Е. Ч. Скржинской. М., 1960.

Iul. Or. I — Julianus. Oration I. Panegyric in honour of the Emperor Constantius // The works of the Emperor Julian. Vol. 1 / Ed. by T. E. Page,M. A. and W. H. D. Rouse. Cambridge, 1913. P. 4-127.

Jac. Edes. Chron. can. — The Chronological canons of James of Edessa // ZDMG. T. 53. 1899. S. 261-327.

Liban. Or. LIX —Libanius. Oratio LIX //Libanii opera. Vol. IV / Rec. K. Foerster. Lipsiae, 1908. S. 201-296; Либаний. Хвалебное слово царям, в честь Констанция и Константа / Пер. с древнегреч. С. Шестакова//Речи Либания. T. I. Казань. С. 394-444.

Liban. Or. XVIII — Libanius. Oratio XVIII // Libanii opera. Vol. II / Rec. R. Foerster. Lipsiae, 1904. S. 222-371; Либаний. Надгробная речь Юлиану / Пер. с древнегреч. С. Шестакова // Речи Либания. T. I. Казань. С. 308-394.

Malal. Chron. — Ioannis Malalae Chronographia / Rec. I. Thum. Berolini, Novi Eboraci, 2000; The Chronicle of John Malalas / Transi, by E. Jeffreys, M. Jeffreys and R. Scott. Melbourne, 1986.

Oros. — Pauli Orosii Historiarum adversus paganos libri VII / Rec. C. Zangemeister. Lipsiae, 1889; Павел Орозий. История против язычников / Пер. с лат. В. М. Тюленева. СПб., 2004.

Petr. Patr. Fr. —Petri Patricii Fragmenta//FHG. Vol. 4. 1851. P. 181-191; Отрывки из истории патрикия и магистра Петра // Византийские историки Дексипп, Эвнапий, Олимпиодор, Малх, Петр Патриций, Менандр, Кандид, Ноннос и Феофан Византиец / Пер. с древнегреч. С. Дестуниса. СПб., 1860. С. 293-310.

Proc. Bell. —Procopii De bellis libri I-VIII //Procopii Caesariensis Opera omnia. Vol. I—II / Rec. J. Нашу. Lipsiae, 1905.

Ptol. — Claudii Ptolemaei Geographica. Vol. 1-3 / Ed. C. F. A. Nobbe. Lipsiae, 1843-1845. Socr. Schol. — Socratis Scholastici Ecclesiastica Historia with the Latin translation of Valesius / Ed. R. Hussey. T. I—III. Oxonii, 1853 ; Сократ Схоластик. Церковная история / Пер. с древнегреч. Санкт-Петербургской духовной академии. М., 1996.

Theophan. — Theophanis Chronographia / Rec. C. de Boor. Lipsiae, 1883; Феофан. Летопись Византийца Феофана от Диоклетиана до царей Михаила и сына его Феофилакта / Пер. с древнегреч. В. И. Оболенского и Ф. А. Терновского. М., 1891.

Zon. — Ioannis Zonarae Epitome Historiarum / Ed. L. Dindorfius. Vol. I-V. Lipsiae, 1868-1874.

2. Исследования

Адонц 1922: Адонц Н. Г. Фауст Византийский как историк // ХВ. Т. 6/3. С. 235-272.

Геворгян 1953: История Армении Фавстоса Бузанда / Пер. с древнеарм. М. А. Геворгяна. Ереван (Памятники древнеармянской литературы. I).

Дельбрюк 1994 : Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. Т. 1. СПб.

Дмитриев 2008: Дмитриев В. А. «Всадники в сверкающей броне». Военное дело сасанидского Ирана и история римско-персидских войн. СПб. (Militaria Antiqua. XII).

Дмитриев 2010: Дмитриев В. А. К вопросу о месте «ночного» сражения под Сингарой // ВВУ. № 3. С. 87-90.

Дмитриев 2011: Дмитриев В. А. Римская разведка в войнах с сасанидским Ираном (по данным Аммиана Марцеллина) // Иран и античный мир: политическое, культурное и экономическое взаимодействие двух цивилизаций. ТД международной научной конференции (Казань, 14-16 сентября 2011 г.). Казань. С. 105-106.

Дмитриев 2012. Дмитриев В. А. «Ночное сражение» под Сингарой: к вопросу о хронологии военно-политических событий середины IV в. н. э. в Верхней Месопотамии // ПИФК. №3. С. 77-86.

Дуров 2000. Дуров В. С. История римской литературы. СПб.

Иностранцев 1909: Иностранцев К. А. Сасанидские этюды. СПб.

Клаузевиц 1934: Клаузевиц К. О войне. М.

Козлов 2003 : Козлов А. С. Еще раз об источниках восточно- и западно-римских консулярий // АДСВ. Вып. 38. С. 40-63.

Колесников 1970: Колесников А. И. Иран в начале VII в. (источники, внутренняя и внешняя политика, вопросы административного деления). Л. (ПС. Вып. 22/85).

Корсунский 1965: Корсунский А. Р. Вестготы и Римская империя в конце IV-начале V вв. // ВМЕУ. Серия IX. История. № 3. С. 87-95.

Лебедев 1903: Лебедев А. П. Церковная историография в главных ее представителях с IV в. до XX в. СПб.

Луконин 1969: Луконин В. Г. Завоевания Сасанидов на Востоке и проблема кушанской абсолютной хронологии // ВДИ. № 2. С. 20-44.

Нефедкин 2010: НефедкинА. К. Древнеперсидская женщина на войне // SP. № 3. С. 137-144.

Никоноров 2005: Никоноров В. П. К вопросу о парфянском наследии в сасанидском Иране: военное дело // Центральная Азия от Ахеменидов до Тимуридов: археология, история, этнология, культура. Материалы международной научной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения А. М. Беленицкого (Санкт-Петербург, 2-5 ноября 2004 года). СПб. С. 141-179.

Соболевский 1962: Соболевский С. И. Историческая литература III-V вв. // История римской литературы. Т. 2. М. С. 420-437.

Сукиасян 1963: СукиасянА. Г. Общественно-политический строй и право Армении в эпоху раннего феодализма (III—IX вв. н. э.). Ереван.

Удальцова 1968: Удальцова 3. В. Мировоззрение Аммиана Марцеллина // ВВ. Т. 28. С. 38-58.

Федорова 2001а: Федорова Е. Л. Бунты черни в «Деяниях» Аммиана Марцеллина// Личность — идея — текст в культуре средневековья и Возрождения. Иваново. С. 7-23.

Федорова 2001 б : Федорова Е. Л. Личность и толпа как участники политических конфликтов у Аммиана Марцеллина // Социально-политические конфликты в древних обществах. Иваново. С. 87-99.

Эзе 1983: Эзе Э. (ред.). Конный спорт. М.

Юлин 2008: Юлин Б. В. Бородинская битва. М.

Bagnall 1987 : Bagnall R. S. Consuls of the Later Roman Empire. Atlanta.

Baldwin 1978: Baldwin B. Festus the Historian//Historia. Bd. 27. S. 197-217.

Baldwin 1991a: Baldwin В. Eutropius//ODB. Vol. 2. P. 758.

Baldwin 1991b: Baldwin В. Jerome //ODB. Vol. 2. P. 1033.

Baldwin 1991c: Baldwin В. Libanios // ODB. Vol. 2. P. 1222.

Baldwin 199 Id: Baldwin B. Sokrates //ODB. Vol. 3. P. 1923.

Bams 1980: Barns T. D. Imperial chronology. A. D. 337-350 //Phoenix. Vol. 34. P. 160-166.

Borries 1918: Borries E. Iulianus (Apostata) //RE. Bd. X/l. Sp. 26-91.

Burgess 1999: Burgess R. W. Studies in Eusebian and post-Eusebian chronology. Stuttgart.

Bury 1896: Bury J B. The date of the battle of Singara // BZ. Bd. 5. H. 2. S. 302-305.

Chaumont 1986: Chaumont M L. Ammianus Marcellinus //Elr. Vol. 1. P. 977-979.

CMH 1911 : The Cambridge Medieval History. Vol. 1. The Christian Roman Empire and the Foundation of the Teutonic kingdoms. Cambridge.

Crump 1975: Crump G. A. Ammianus Marcellinus as a Military Historian. Wiesbaden (Historia: Einzelschriften. Ht. 27).

Dindorfius 1868: Praefatio // Ioannis Zonarae Epitome Historiarum / Ed. L. Dindorfius. Vol. I. Lipsiae. P. IV-XXXIV.

Dodgeon, Lieu 1994: The Roman Eastern Frontier and the Persian Wars (AD 226 — 363) A documentary history / Comp, and ed. by M. H. Dodgeon and S. N. C. Lieu. London; New York.

Drijvers 1987: Drijvers H. J. W. Jakob von Edessa// Theologische Realenzyklopädie. Bd. 16. Berlin. S. 468-470.

Ehester 1927: Eltester W. Sokrates Scholasticus//RE. Bd. ЗАЛ. Sp. 893-901.

Fabbrini 1979: Fabbrini A Paolo Orosio — uno storico. Roma.

Farrokh 2005: Farrokh K. Sassanian Elite Cavalry. Oxford; New York (Osprey Military Elite Series. 110).

Foerster 1904: Libanii opera. Vol. 2 /Rec. R. Foerster. Lipsiae.

Foerster 1908: Libanii opera. Vol. 4 / Rec. R. Foerster. Lipsiae.

Foerster, Münscher 1925: Foerster R., Münscher K. Libanios //RE. Bd. XII/2. Sp. 2487-2488.

Gibbon 1880: Gibbon E. The history of the decline and fall of the Roman Empire. Vol. 2. New York.

Gimazane 1889: Gimazane J. Ammien Marcellin: sa vie et son œvre. Toulouse.

Gregory 1991: Gregory T. E. Constantius II // ODB. Vol. 1. P. 524.

Gregory, Cutler 1991: Gregory T. E., Cutler A. Julian// ODB. Vol. 2. P. 1079.

Jones 1964: Jones A. H. Mi The Later Roman Empire 284-602: A Social, Economic and Administrative Survey. Vol. I. Oxford.

Justi 1895: Justi A Iranisches Namenbuch. Marburg.

Kazhdan 1991: Kazhdan A. Zonaras, John//ODB. Vol. 3. P. 2229.

Kelly 1975: Kelly J. N. D. Jerome: his life, writings and controversies. London.

Lane Fox 1997: Lane Fox R. J. The Itinerary of Alexander: Constantius to Julian// CQ. NS. Vol. 47/1. P. 239-252.

Mosig-Walburg 1999: Mosig-Walburg K. Zur Schlacht bei Singara// Historia. Bd. XLVIII/3. S. 330-384.

Mosig-Walburg 2000 : Mosig-Walburg K. Zu Spekulationen über den sasanidischen «Thronfolger Narsê» und seine Rolle in den sasanidisch-römischen Auseinandersetzungen im zweiten Viertel des 4. Jahrhunderts n. Chr. // IA. Vol. 35. P. 111-157.

Papatheophanes 1986: Papatheophanes Mi The alleged death of Shapur IPs heir at the battle of Singara. A western reconsideration // AML Bd. 19. S. 249-262.

Peeters 1931: Peeters P. L’Intervention politique de Constance II dans la Grande Arménie en 338 // Académie royale de Belgique. Bulletins de la Classe des lettres et des sciences morales et politiques. Bruxelles. Sér. 5. T. 17. P. 10M7.

Penrose 2005: Penrose J. (ed.). Rome and Her Enemies. Oxford.

Piganiol 1972: Piganiol A. L’Empire Chrétien (325-395). Paris.

Portmann 1989: Portmann W. Die 59. Rede des Libanios und das Datum der Schlacht von Singara//BZ. Bd. 82. S. 1-18.

Rémondon 1964: Rémondon R. La Crise de L’Empire Romain de Marc-Aurèle à Anastase. Paris.

Rohrbacher 2002: Rohrbacher D. The historians of Late Antiquity. London.

Schippmann 1990: Schippmann K. Grtindzuge der Geschichte des Sasanidischen Reiches. Darmstadt.

Seeck 1894: Seeck O. Ammianus (4) //RE. Bd. 1/2. Sp. 1845-1852.

Seeck 1900: Seeck O. Constantius (4) //RE. Bd. IV/1. Sp. 1044-1094.

Seeck 1914: Seeck O. Hydatius (2) //RE. 1914. Bd. IX/1. Sp. 40-43.

Seeck 1920: Seeck O. Sapor (2) //RE. Bd. IA/2. Sp. 2334-2354.

Seeck 1922: Seeck O. Geschichte des Untergangs der antiken Welt. Bd. 4. Stuttgart.

Sievers 1868: Sievers R. Das Leben des Libanius. Berlin.

Stein 1959: Stein E. Histoire du Bas-Empire I: De l’État Romain à l’État Byzantin (284-476). Paris.

Sykes 1921: Sykes P. A history of Persia. Vol. 1. London.

Thompson 1947: Thompson E. A. The historical work of Ammianus Marcellinus. Cambridge. Tillemont 1704: Tillemont L.-S.. Histoire des empereurs et des autres princes qui ont régné pendant les six premiers siècles de l’Eglise. Vol. 4. Paris.

Vaux 1854: Vaux W. S W. Eleia // DGRG. Vol. I. P. 811.

Vaux 1857: Vaux W. S W. Smgara//DGRG. Vol. IL P. 1006.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Свое название эта битва получила из-за времени суток, когда она завершилась.

2. Все даты в данной статье — н. э.

3. В этой связи авторы «Кембриджской средневековой истории» применительно к Сингарской битве отмечают даже, что она была «единственным сражением (первой половины IV в. —В. Д.) о котором мы располагаем сколько-нибудь детальной информацией» [СМН 1911: 57].

4. Вопрос о времени создания Либанием своей речи важен с точки зрения датировки описываемой в ней Сингарской битвы. Существуют две обоснованные даты написания LIX речи Либания: конец 344 — начало 345 гг. и 2) конец 348 — начало 349 гг. Аргументация в пользу более ранней даты содержится в работе В. Портмана [Portmann 1989]; более позднюю дату обосновывают, в основном, исследователи XIX— начала XX в.: Р. Сивере [Sievers 1868: 52 (Anm. 8), 56], Р. Форстер [Foerster 1908: 201], О. Зеек [Seeck 1922: 93] и др.; о вариантах датировки LIX речи Либания см. также: Lane Fox 1997: 246]. Я склоняюсь к точке зрения В. Портмана как наиболее обоснованной.

5. В рукописях император ошибочно назван Константом [Mosig-Walburg 1999: 351].

6. Следует также отметить, что приведенные буквальные совпадения носят явно не случайный характер и вызваны, скорее всего, частичной зависимостью исторического произведения Орозия от «Бревиария» Феста.

7. Эта часть настоящей работы представляет собой переработанный и уточненный вариант материала, опубликованного мною ранее [Дмитриев 2010].

8. О том, насколько осторожно вели себя персы при выборе времени и места битвы, красноречиво сообщает известный среднеперсидский военный трактат «Аин-Намэ» [Иностранцев 1909: 46—49)]. См. также: Дмитриев 2008: 95-122.

9. Борьба за обладание крепостями составляла основное содержание боевых действий римской и персидской армий в ходе римско-персидских войн ([Колесников 1970: 49; Дмитриев 2008: 123; Crump 1975: 89, 97, 101].

10. К похожему выводу (правда, основываясь на несколько иных аргументах) приходит и К. Мосиг-Вальбург [Mosig-Walburg 1999: 361-374; 2000: 114].

11. Подробнее о вариантах датировки Сингарской битвы см.: Tillemont 1704: 672; Bury 1896: 302-305; Stein 1959: 138; Portmann 1989: 2; Mosig-Walburg 1999: 330-384.

12. Проблема, однако, как раз и заключается в том, что Аммиан ни слова не говорит о каких-либо хронологических ориентирах, указывающих на дату описанной Либанием, Юлианом и рядом других авторов «ночной» битвы; если бы это было так, то задача по датировке Сингарского сражения решалась бы, вероятно, значительно проще и точнее.

13. Другие аргументы в пользу 344 г. см. также в работах: Mosig-Walburg 1999: 331-334; Portmann 1989: 10. На этом фоне вывод Т. Барнса о том, что Юлиан ошибся, говоря о «ночной» битве под Сингарой как произошедшей за шесть лет до восстания Магненция [Barns 1980: 163], представляется неубедительным.

14. Юлиан начинает свой рассказ о Сингарской битве со слов: «Лето было все еще в самом разгаре» (Θέρος μέν γάρ ήν άκμάζον ετι) (lui. Or. I, 23B).

15. Однако это вовсе не означает, что сведения трех упомянутых выше хроник о «ночной» битве при Сингаре, датируемой в них 348 г., абсолютно не соответствуют действительности. Представляется, что и Иероним, и автор «Хроники Идация», и Яков Эдесский, как это ни парадоксально, сообщают достоверную (прежде всего с хронологической точки зрения) информацию, косвенно подтверждаемую другими источниками. У нас есть все основания полагать, что в их произведениях говорится еще об одном (т. е. не о том, что описано Либанием и Юлианом) «ночном» сражении, произошедшем также под Сингарой, но не в 344, а в 348 г. Мысль о том, что окрестности Сингары дважды становились полем битвы между римлянами и персами в 340-х гг., и что именно этим обусловлены существующие в источниках расхождения в датировке и описании, казалось бы, одного и того же события, неоднократно высказывалась в историографии [см.: Barns 1980: 13; Portmann 1989: 14; Dodgeon, Lieu 1994: 386; Mosig-Walburg 1999: 377; и др.]. Однако специального изучения Сингарская битва 348 г., как и вопрос о хронологии военно-политических событий в Северной Месопотамии в 40-е гг. IV в., не получила. Всему комплексу указанных проблем посвящена моя недавняя статья [Дмитриев 2012].

16. Подробнее о роли женщин в военном деле Древнего Ирана см.: Нефедкин 2010.

17. Из слов Аммиана (Amm. Marc. XVIII. 9, 3—4) следует, что численность гарнизона Амиды во время осады 359 г. составляла не менее семи тысяч воинов (без учета гражданского населения, часть которого явно принимала участие в защите города от персов) [Дмитриев 2008: 134-135]. Таким образом, соотношение потерь обороняющихся и нападающих, по Аммиану, составило, приблизительно, 1:3, что абсолютно вписывается в нормы потерь живой силы в войнах доиндустриальной эпохи и указывает на в целом достоверный характер сведений Аммиана Марцеллина о современных ему военно-политических событиях.

18. Вероятно, Аммиан Марцеллин ошибся, называя реку, через которую переправилась армия Шапура II в 359 г., Анзабой. Скорее всего, речь здесь должна идти о Тигре, поскольку Аммиан сообщает, что переправа через реку происходила вскоре после того, как персидская армия (продвигавшаяся, несомненно, в северном направлении), миновала Ниневию (окрестности совр. Мосула); таким образом, Большой Заб к этому времени находился уже далеко позади войска персов, и форсировать они должны были именно Тигр.

19. К. Мосиг-Вальбург метко характеризует этот пассаж из панегирика Юлиана как «сцену в театральном стиле» [Mosig-Walburg 1999: 345].

20. Здесь и далее время восхода и захода солнца в районе Сингары рассчитано с помощью программы «Sun or Moon Rise», размещенной на сайте Морской обсерватории США (USNO) [URL: usno.navy.mil/USNO/astronomical-applications/data-services/rs-one-year-world (дата обращения: 08.10.2010)].

21. 5-7 часов утра— начало персидской атаки; 10-12 часов— начало римской контратаки; 15-17 часов — появление персов и римлян под стенами персидского лагеря.

22. В позднеантичной литературе персы часто именуются парфянами либо мидянами (см., например: (Amm. Marc. XXV, 4, 13; XXIX, 1, 4; Eutrop. IX, 8, 2, 19, 1; Proc. Bell. I, 1, 17; и др.).

23. Кардинальное значение изменений в римской военной и политической организации, произошедших вследствие Адрианопольской катастрофы, не раз отмечалась в историографии [см. например: Дельбрюк 1994: 232-233; Корсунский 1965: 95; Rémondon 1964: 191; Piganiol 1972: 363-364].

24. Битва под Нарасарой неизвестна по другим источникам, как неизвестен и населенный пункт с таким названием. В связи с этим вопрос о том, где же она произошла, остается дискуссионным. В. Портман полагает, что название этого сражения у Феста связано не с каким-либо географическим объектом, а с тем, что в нем, по мысли автора «Бревиария», погиб Нарсе; в результате искаженного отражения Фестом этой информации имя Нарсе в измененном виде перекочевало в название битвы [Portmann 1989: 16). П. Питерс в топониме «Нарасара» видел искаженное наименование горной речки к западу от Сингары, известной под названием Нахр-Гиран [Peeters 1931: 44], однако, как было показано выше, описанная Либанием, Юлианом и другими авторами «ночная» Сингарская битва происходила не западнее, а восточнее Сингары. Видимо, с целью «примирения» противоречивых данных, содержащихся в источниках, М. Папафеофанес выдвинул версию, согласно которой битва при Нарасаре, в которой, по Фесту, погиб Нарсе, была первой фазой рассматриваемого нами «ночного» сражения [Papatheophanes 1986: 253], однако в свете работ К. Мосиг-Вальбург это предположение выглядит необоснованным [Mosig-Walburg 1999: 368; 2000: 142].

25. Упоминание Феста о том, что в одной из битв римлян с персами погиб Нарсе (причем автор не указывает прямо, что это был сын Шапура II), в сочетании с данными Либания и Юлиана является единственным и, как кажется, весьма зыбким основанием для того, чтобы предполагать наличие у Шапура Великого сына с таким именем, как это делает, например, Ф. Юсти [Justi 1895: 222].

26. Существуют также более поздние датировки упоминаемой в «Хронографии» кампании, в ходе которой, по словам Феофана, была взята Амида и погиб царевич Нарсе, — 335 г. [Portmann 1989: 16) и 336 г. [Dodgeon, Lieu 1994: 135]. Однако, как справедливо отмечает В. Портман, и в этом случае трудно предположить, что у Шапура II уже имелся наследник, способный командовать армией [Portmann 1989: 16].

27. О существующих в историографии точках зрения см.: Mosig-Walburg 1999: 376-377; 2000.

28. Это вполне вероятно, поскольку оба панегириста — и Либаний, и Юлиан — являлись скрытыми идейными и политическими противниками Констанция II, и лесть в его адрес могла снять с них возможные подозрения в нелояльности императору. К. Мосиг-Вальбург, констатируя невозможность однозначного ответа на вопрос о гибели под Сингарой сын Шапура II, также же склоняется к мысли о том, что известия о пленении и убийстве римлянами Нарсе, содержащиеся в сочинениях Либания, Юлиана и Феста, являются фальсификацией [Mosig-Walburg 2000: 149-152]. Нельзя также исключать, что выдуманный сюжет с «пленением» и «гибелью» персидского царевича был включен Либанием и Юлианом в свои панегирики, в том числе, и в качестве своеобразной реминисценции, навеянной событиями конца III в., а именно — упомянутым выше пленением Галерием в 297 г. семьи персидского царя, носившего имя Нарсе. Таким образом, возможно, наши панегиристы хотели намекнуть, что Констанций II своей доблестью не уступает самому Галерию — соправителю императора Диоклетиана и прославленному победителю персов.

29. Имеются в виду потери живой силы и материальных ресурсов.

30. Под моральными потерями Клаузевиц понимает «утрату порядка, мужества, доверия, сплоченности и внутренней связи» [Клаузевиц 1934: 160].

31. Подобная ситуация характерна и для многих других (если не всех) сражений, причем не только эпохи древности. В связи с этим К. Клаузевиц отмечал, что «донесения обеих сторон о размере потерь убитыми и ранеными никогда не бывают точны, редко — правдивы, а в большинстве случаев переполнены умышленными извращениями... Для суждения о потерях моральных сил нет какого-либо удовлетворительного мерила» [Клаузевиц 1934: 164].

32. Однако даже Либаний и Юлиан, несмотря на все применяемые ими хитроумные риторические ходы и уловки, призванные доказать поражение персов в битве под Сингарой, фактически соглашаются с тем, что римляне, как минимум, не смогли одержать окончательную победу. Это видно из слов Либания о том, что воинам Констанция «требовался только еще более блистательный день, если бы это было возможно (курсив мой. — В. Д.), для завершения своих подвигов» (Liban. Or. LIX, 112), и фразы Юлиана, согласно которой римляне «дали противнику возможность спасти себя от поражения» (lui. Or. I, 24С). Кроме того, сама по себе необходимость обоснования факта победы римлян говорит, как минимум, о нерешительности исхода битвы как для самих авторов панегириков, так и для их адресатов.

33. В приведенных цитатах курсивом выделены слова, наиболее ярко показывающие оценку итогов битвы тем или иным автором.

@

Русский Крым

Австралия подписала формальное соглашение о постройке 12 подводных лодок французского проекта.

11 февраля 2019 года в Канберре правительством Австралии было подписано с французским судостроительным объединением Naval Group формальное соглашение о стратегическом партнерстве Strategic Partnering Agreement (SPA) по программе Future Submarine Program строительства 12 перспективных неатомных подводных лодок для ВМС Австралии. При подписании соглашения присутствовали премьер-министр Австралии Скотт Моррисон, министр обороны Австралии Кристофер Пайн и министр вооруженных сил Франции Флоранс Парли. Фактически данное соглашение является контрактом с Naval Group на постройку 12 указанных подводных лодок. Общая стоимость программы Future Submarine Program оценивается в 50 млрд австралийских долл (30 млрд долл США), что является крупнейшей оборонной программой в истории Австралии.

Подписание правительством Австралии с французским судостроительным объединением Naval Group соглашения о стратегическом партнерстве Strategic Partnering Agreement (SPA) по программе Future Submarine Program строительства 12 перспективных неатомных подводных лодок для ВМС Австралии. Kанберра, 11.02.2019 (с) Naval Group

Collapse )
Русский Крым

Фрегат «Адмирал флота Касатонов» проекта 22350 будет передан ВМФ России в 2019 году.

Как сообщил 12 февраля 2019 года Департамент информации и массовых коммуникаций Министерства обороны Российской Федерации, ПАО «Судостроительный завод «Северная верфь» (Санкт-Петербург) в этом году передаст ВМФ России фрегат «Адмирал флота Касатонов» проекта 22350.


Заместитель Министра обороны Российской Федерации Алексей Криворучко в ходе посещения ПАО «Судостроительный завод «Северная верфь». На заднем плане находящийся на этапе заводских ходовых испытаний фрегат «Адмирал флота Касатонов» проекта 22350. Санкт-Петербург, 12.02.2019 (с) Министерство обороны России

На флоте ждут в этом году фрегат «Адмирал Касатонов». Об этом заявил заместитель Министра обороны Российской Федерации Алексей Криворучко в ходе рабочей поездки по оборонным предприятиям в Санкт-Петербурге.

«В текущем году мы ждем от корабелов передачу ВМФ первого серийного фрегата проекта 22350 «Адмирал Касатонов», который находится на завершающем этапе испытаний», – сказал Алексей Криворучко на предприятии «Северная верфь».

«В прошлом году успешно завершились испытания перспективного ЗРК «Полимент-Редут», который был основным сдерживающим фактором по этому проекту», – напомнил он.

Первые отечественные турбины, построенные в Рыбинске в рамках импортозамещения для строящихся фрегатов этого проекта уже готовы для отправки на «Северную верфь».

В ходе визита замминистра осмотрел эллинги и место закладки очередного фрегата проекта 22350, которые будут оснащены ракетами «Калибр», производственные мощности завода, проинспектировал ход выполнения заказов по строительству новых кораблей.

«Мы ожидаем до конца года передачу корвета проекта 20385 «Гремящий». В ближайшие дни он должен выйти на заводские ходовые испытания. Техническая готовность корабля почти 90%», – добавил Алексей Криворучко.

Генеральный директор «Северной верфи» (входит в Объединенную судостроительную корпорацию) Игорь Пономарев доложил заместителю Министра обороны о ходе выполнения гособоронзаказа, модернизации производственной базы под изготовление новых кораблей, о степени готовности строящихся кораблей – корвета «Гремящий», фрегата «Адмирал Касатонов», судна тылового обеспечения «Всеволод Бобров».

Алексей Криворучко провел рабочее совещание, посвященное вопросам строительства перспективных кораблей дальней морской зоны.

«Не секрет, что в текущем программном периоде акцент сделан на строительстве кораблей, оснащенных высокоточным оружием, в том числе крылатыми ракетами «Калибр». Будет развиваться стратегический ядерный флот, будут строиться многоцелевые подводные лодки, будет проводиться ремонт и модернизация кораблей дальней морской зоны – тяжелых атомных ракетных крейсеров «Адмирал Нахимов» и «Петр Великий», – сказал замминистра.

@

Русский Крым

Польша подписала соглашение о приобретении первого дивизиона американской ракетной системы HIMARS.

13 февраля 2019 года в Варшаве министр национальной обороны Польши Мариуш Блащак подписал соглашение с правительством США (в виде обмена между правительствами письмами Letters of Offer and Acceptance - LOA) на поставку Польше по линии американской программы межправительственных иностранных военных продаж Foreign Military Sales (FMS) первого дивизионного комплекта ракетной системы High Mobility Artillery Rocket Systems (HIMARS) производства корпорации Lockheed Martin. При подписании присутствовали президент Польши Анджей Дуда и вице-президент США Майкл Пенс.


Подписание министром национальной обороны Польши Мариушем Блащаком соглашение с правительством США на поставку Польше по линии американской программы межправительственных иностранных военных продаж Foreign Military Sales (FMS) первого дивизионного комплекта ракетной системы High Mobility Artillery Rocket Systems (HIMARS). Варшава, 13.02.2019 (с) министерство национальной обороны Польши

Стоимость соглашения составляет 414 млн долл (около 1,5 млрд злотых). В состав закупаемого в рамках польской программы Homar дивизионного комплекта системы HIMARS входят 18 боевых машин М142 и две учебные установки, а также корректируемые ракеты GMLRS, оперативно-тактические ракеты ATACMS и практические ракеты LCRR (конкретные количества закупаемых ракет не раскрываются), плюс сопутствующая техника и системы. В соглашение входят также услуги по обучению и технической поддержке. Дивизионный комплект будет поставлен "в конфигурации, максимально приближенной к стандартной американской". Поставка должна быть произведена к 2023 году.

Со стороны bmpd напомним, что в июле 2017 года польский консорциум во главе с польским государственным военно-промышленным объединением Polska Grupa Zbrojenjowa (PGZ) выбрал ракетную систему HIMARS производства Lоckheed Martin для поставок для Войска Польского в качестве оперативно-тактических ракетных комплексов по программе Homar ("Омар"; также программа именовалась Dywizjonowego modułu ogniowego wieloprowadnicowych wyrzutni rakietowych - DMO WWR).

По программе Homar вооруженные силы Польши планировали приобрести три дивизиона высокоточных ракетных комплексов с дальностью стрельбы не менее 300 км (суммарно 56 пусковых установок - по 18 в дивизионе, плюс две учебные), при этом в перспективе считалась возможной закупка до 160 боевых машин. Конкурентами предложения Lоckheed Martin М142 HIMARS в программе выступали израильский комплекс IMI Lynx и турецкий Roketsan T-300 Kasirga.

При этом польская сторона первоначально имела весьма амбициозные планы по совместному производству систем HIMARS в Польше с участием национальной промышленности, для чего PGZ заключила соответствующее соглашение с Lockheed Martin. Планировалось, что все машины комплекса HIMARS должны были изготавливаться заводом Huta Stalowa Wola (HSW) на шасси польских автомобилей Jelcz 663, а также производство в Польше системы управления огнем и частичная локализация производства ракет GMLRS на входящем в PGZ предприятии ZM Mesko.

28 ноября 2017 года Агентство министерства обороны США по военному сотрудничеству (Defense Security Cooperation Agency – DSCA) направило Конгрессу США уведомление о планируемой продаже Польше по линии FMS различных ракет (М30А1, ATACMS M57 и LCRR) для ракетной системы HIMARS с предполагаемой стоимостью поставки 250 млн долл. Поставка планировалась в поддержку соглашению по линии прямых коммерческих продаж Direct Commercial Sale (DCS) между Lockheed Martin и PGZ, направленному на организацию лицензионного производства комплексов HIMARS и ракет GMLRS в Польше на предприятиях PGZ. В поставку должны были быть включены также восемь навигационных систем Universal Position Navigation Units (UPNU) для планируемых к изготовлению в Польше боевых машин ракетного комплекса HIMARS, и 1642 блока наведения ракет GMLRS для производства этих ракет в Польше.

Однако летом 2018 года министерство национальной обороны Польши, оценив возможные сроки и стоимость работ по локализации системы HIMARS силами польской промышленности, полностью отказалось от идеи совместного производства и решило напрямую приобретать комплектные системы HIMARS и ракеты к ней в США в американской комплектации, обратившись в октябре 2018 года с соответствующим официальным запросом в Вашингтон.

Соответственно, 29 ноября 2018 года американское DSCA направило Конгрессу США новое уведомление - теперь уже о прямой поставке Польше по линии FMS одного дивизионного комплекта системы HIMARS, с предполагаемой стоимостью 665 млн долл. Согласно уведомлению, в поставку должны были войти 20 боевых машин М142, 36 корректируемых ракет GMLRS M31 Unitary c моноблочной боевой частью, девять корректируемых ракет GMLRS M30A1 Alternative Warhead с рассеиваемой боевой частью [в обоих случаях, видимо, как обычно в уведомлениях DSCA, имеются в виду не ракеты, а шестизарядные транспортно-пусковые модули с шестью ракетами в каждом], 30 оперативно-тактических ракет ATACMS M57 Unitary с моноблочной боевой частью, и 20 практических ракет LCRR. Также в поставку должны были быть включены 24 комплекта системы управления огнем артиллерии Advanced Field Artillery Tactical Data Systems (AFATDS), 20 учебных модулей M68A2, 33 автомобиля M1151A1 HMMWV, а также другое сопутствующее имущество и оборудование, обучение, и т.д.

Конечное соглашение по линии FMS на приобретение Польшей одного дивизионного комплекта HIMARS было теперь однако подписано на меньшую сумму 414 млн долл., так что конечная комплектация дивизиона в отношении количества приобретаемых ракет остается неясной.

@

Русский Крым

ВВС Израиля приобретают семь учебно-тренировочных вертолетов AW119 Koala.

Два года назад (02.02.17) я уже писал о поисках ВВС Израиля нового учебного вертолёта для замены в Лётной школе Bell 206 Jet Ranger («Сайфан»). Рассматривались варианты AgustaWestland AW119 Koala (итальянский, AgustaWestland принадлежит концерну Leonardo S.p.A., в прошлом Leonardo-Finmeccanica), Bell 407GXP (американский, компании Bell Helicopter) и Airbus Helicopters H125 (вариант Eurocopter AS350 Écureuil). И вот сегодня, 14.02.19, МО Израиля опубликовал, что контракт подписан. Выбран AW119 Koala.



Закупаются 7 вертолётов на сумму 157 млн долларов, контракт включает техническое обслуживание приобретаемых вертолетов в течение 20 лет после поставки. Ранее сообщалось, что потребности ВВС оцениваются в 10-16 вертолётов, таким образом в дальнейшем возможно приобретение дополнительных машин.

Контракт подписан между странами (G2G – Government to Government), подписали его генеральные директора МО двух стран: Уди Адам со стороны Израиля и Николо Плесперна со стороны Италии. Ранее сделка была утверждена министерской комиссией по закупкам правительства Израиля. Церемония подписания сделки прошла в Кирие в Тель-Авиве. Участвовали Глава управления МО по закупкам (МАНhАР) Ави Дадон, глава делегации закупок в США Дуби Лави и др.

В рамках достигнутого соглашения МО Италии обязалось сделать заказ израильской военной техники на близкую сумму. Таким образом, условия закупки вертолётов схожа с условиями закупки в своё время учебных самолётов Alenia Aermacchi M-346 Master («Лави», в 2012 г. куплено 30 самолётов, прибыли в 2014-2016 гг.; с 2017 г. Alenia Aermacchi также принадлежит Leonardo S.p.A.). Тогда речь шла о более чем 1 млрд долларов, Италия купила разведывательный спутник OPTSAT-3000 (182 млн долларов, в т.ч. около 40 млн стоит видеокамера производства «Эльбит Маарахот») и 2 самолёта ДРЛОиУ G550 CAEW (750-850 млн долларов).



@

Русский Крым

Реформа военно-строительной отрасли.

Как сообщает газета "Коммерсантъ" в материале Александры Джорджевич и Ивана Сафронова "С военной стройкостью. Возводить объекты Минобороны будет новая публично-правовая компания", Министерство обороны Российской Федерации приступает к крупнейшей реформе военно-строительной отрасли. Как стало известно “Ъ”, президент Владимир Путин одобрил план создания публично-правовой компании (ППК) в сфере строительства в интересах вооруженных сил. Она заменит имеющиеся сейчас у военных восемь ФГУПов и три АО, полностью исключив «коммерческую составляющую в деятельности единственного исполнителя». Это последние преобразования, призванные решить проблемы, годами копившиеся в подведомственном военным Федеральном агентстве по специальному строительству (Спецстрой). Оно было ликвидировано в 2017 году после череды громких скандалов.


Новый военный городок, сооруженный бывшим Федеральным агентством по специальному строительству (Спецстроем России) в Перевальном (Крым), 2016 год (с) www.sdelanounas.ru

О том, что Минобороны создаст публично-правовую компанию (ППК), специализирующуюся на военном строительстве, “Ъ” рассказали несколько источников в военном ведомстве и правительстве. Собеседник “Ъ”, близкий к Кремлю, уточнил, что решение одобрено президентом Владимиром Путиным в конце декабря 2018 года: «Организована работа по выделению категории строительства объектов обороны и безопасности государства в отдельный правовой блок». А источник “Ъ” в Минобороны уточнил, что сейчас разрабатывается «дорожная карта» создания и развития ППК, идет подготовка к регистрации и формирование документально-правовой базы.

Создание ППК (условное название «Военно-строительный комплекс») завершит трансформацию военной стройки, проводимой Минобороны после ликвидации Спецстроя в сентябре 2017 года.

До этого момента в ведении Спецстроя находилось несколько десятков ФГУПов, финансовое состояние большинства из которых оставляло желать лучшего (сумма дебиторской задолженности достигала нескольких десятков миллиардов рублей). При этом функции самого Спецстроя ограничивались согласованием крупных сделок, назначением генеральных директоров предприятий и утверждением отчетности. Около двух лет назад военные реорганизовали свой строительный комплекс, оставив себе восемь укрупненных ФГУПов и три АО (Главное управление обустройства войск, 31-й Государственный проектный институт специального строительства и 20-й Центральный проектный институт). В ведомстве уверяли, что подобный шаг позволил в 2017 и 2018 годах ввести в эксплуатацию на 30% больше зданий и сооружений, чем в 2016 году (3546 против 2957).

Вместе с тем различная организационно-правовая форма (ФГУПы и АО) не позволяла решать все финансовые вопросы, утверждает один из собеседников “Ъ”: многие контракты пришлось закрывать «волевыми усилиями», поскольку субподрядные организации, получив деньги, с задачами не справлялись. Истребовать же средства обратно крайне тяжело, признается он: «Именно поэтому был выбран вариант с ППК, а после получено поручение президента рассмотреть возможность списания невозможной к взысканию задолженности с военно-строительных предприятий». При этом военные особо подчеркивают, что ППК не будет заниматься коммерческой стройкой и сконцентрируется на возведении объектов в интересах Минобороны. «Логика простая: для нас строительство — это государственная задача, коммерческая стройка — это получение максимальной выгоды»,— отмечает высокопоставленный военный чиновник. «К тому же за последние 15 лет из около 250 коммерческих компаний осталось с десяток юрлиц, которые просто не могут в полном объеме самостоятельно осуществлять строительство объектов,— добавляет другой источник “Ъ”.— Эта ситуация сложилась из-за абсолютной имущественной незащищенности предприятий и происходящих вокруг экономических изменений».

Сейчас в России две структуры с организационной формой ППК — Фонд защиты прав дольщиков и «Национальный экологический оператор» госкорпорации «Ростех». «Военно-строительный комплекс» станет третьей такой компанией: именно форма ППК позволяет не накладывать взыскание на ее имущество и не признавать банкротом. Система спецсчетов, открытых в опорном банке в сфере ГОЗ, обеспечит повышенный уровень контроля расходования средств, отмечает один из источников. ППК является самостоятельной организационно-правовой формой унитарной некоммерческой организации, учредителем которой будет РФ, а полномочия собственника возьмет на себя Минобороны РФ. Структура ППК будет представлять саму компанию со штаб-квартирой в Москве, филиалы по военным округам, по Северному флоту и так называемый проектный блок.

В структуре предусмотрен превентивный контроль (наблюдательный совет, комитет по аудиту при набсовете, служба внутреннего аудита) и последующий контроль (Счетная палата РФ, Федеральное казначейство, аудиторские организации, отобранные по результатам конкурса). Сам «Военно-строительный комплекс» станет единственным исполнителем, который будет наделен «исключительной компетенцией в сфере реализации заданий гособоронзаказа», особо важных проектов и госпрограмм (связанных с выполнением работ по проектированию, строительству, реконструкции, ремонту и техническому перевооружению объектов в интересах безопасности РФ). «Нужно создать максимально защищенную организацию вне зависимости от возможных изменений внешней и внутренней экономической ситуации»,— заявил собеседник “Ъ”.

По информации “Ъ”, полноценно заработать военная ППК должна уже в 2020 году.

@

Русский Крым

Airbus прекращает программу производства самолетов А380.

14 февраля 2019 года европейская группа Airbus официально сообщила о решении прекратить программу производства пассажирских самолетов сверхбольшой вместимости Airbus A380. Их выпуск будет прекращен в 2021 году по завершении выполнения всех существующих заказов на этот самолет.


Рабочие предприятия Airbus в Гамбурге на церемонии передачи авиакомпании Emirates первого заказанного ею пассажирского самолета Airbus A380, 28.07.2008 (с) АР

Уведомление было приурочено к сообщению Airbus о достижении соглашения с крупнейшим заказчиком самолетов А380 - авиакомпанией Emirates - о реструктуризации ее портфеля заказов на самолеты Airbus. Авиакомпания Emirates сообщила о решении сократить свой заказ на самолеты А380 на 39 единиц - со 162 до 123 самолетов, а взамен заказать 40 самолетов Airbus А330-900 и 30 самолетов А350-900 (cтоимость этого заказа оценивается в 21,4 млрд долл).

К настоящему времени Emirates уже получили 109 самолетов А380. По новому соглашению, оставшиеся 14 самолетов А380 должны быть поставлены в течении двух лет, после чего выпуск А380 в 2021 году будет прекращен.

Генеральный директор группы Airbus Том Эндерс заявил: «В результате этого решения у нас нет существенного портфеля заказов на A380 и, следовательно, нет оснований для поддержания его производства, несмотря на все наши усилия по его продажам с другими авиакомпаниями в последние годы. Это приведет к прекращению поставок A380 в 2021 году. Последствия этого решения в значительной степени отражены в наших [отчетных финансовых] результатах за полный 2018 год».
«A380 - это не только выдающееся инженерное и промышленное достижение. Пассажиры всего мира любят летать на этом замечательном самолете. Поэтому сегодняшнее объявление является болезненным для нас и сообщества [эксплуатантов] A380 во всем мире. Но имейте в виду, что A380 будет бороздить небо еще в течение многих лет, и, конечно, Airbus продолжит полностью поддерживать операторов A380», - добавил Том Эндерс.

Программа создания пассажирского самолета сверхбольшой вместимости была начата Airbus в 1994 году. Первый полет самолет А380 совершил в апреле 2005 года, поставки были начаты в октябре 2007 года. Всего на 7 февраля 2019 года Airbus поставила 234 самолета А380, эксплуатируемых 14 авиакомпаниями. Из действующих заказов остаются только 14 упомянутых выше самолетов, предполагаемых к поставке Emirates, и три самолета, предназначенные для поставки All Nippon Airways. Из этих 17 самолетов Airbus предполагает поставить в 2019 году восемь (в 2018 году были поставлены 12 А380).

В последнее время свои заказы на самолеты А380 аннулировали авиакомпании Qаntas (отменила заказ на восемь самолетов, ранее получила 12), Honkong Airliners (отменила заказ на 10 самолетов) и Virgin Atlantic (отменила заказ на шесть с опционом еще на шесть). Кроме того, еще 23 самолета числились в "зависших" недействующих заказах - 20 у лизинговой компании Amedeo (официально аннулировала заказ 14 февраля 2019 года) и три у Air Accord (юридическое лицо, формально перенявшее заказы обанкротившейся российской авиакомпании "Трансаэро").

Таким образом, всего будет изготовлен 251 самолет А380. Это количество сопоставимо с количеством произведенных таких пассажирских лайнеров, как Lockheed L-1011 Tristar (было построено 250 единиц).

@

Русский Крым

Контракт на создание авиационной оперативно-тактической крылатой ракеты JSOW-ER.

Как сообщают американские СМИ, ВМС США 7 февраля 2019 года решили выдать контракт корпорации Raytheon на проведение полномасштабных опытно-конструкторских работ по этапам Тechnology maturation risk-reduction (TMRR) и Еngineering, manufacturing, and development (EMD) по созданию авиационной оперативно-тактической крылатой ракеты JSOW-ER (Joint Stand-Off Weapon – Extended Range), которая должна быть модернизированным дальнобойным вариантом состоящей на вооружении ВВС и ВМС США планирующей управляемой авиационной бомбы AGM-154 JSOW (Joint Stand-Off Weapon). Поступление ракеты JSOW-ER на вооружение должно быть осуществлено "не позднее 2023 финансового года".


Первый опытный образец перспективной американской авиационной оперативно-тактической крылатой ракеты Raytheon JSOW-ER (Joint Stand-Off Weapon – Extended Range), 2008 год (с) Raytheon

Главным отличием крылатой ракеты JSOW-ER от существующих версий планирующей бомбы AGM-154 JSOW (штатно лишенной двигателя) должно стать оснащение малогабаритным турбореактивным двигателем Hamilton Sundstrand TJ-150 (используемым на авиационной ложной цели Raytheon ADM-160 MALD). Это позволит обеспечить ракете JSOW-ER заданную дальность полета до 250 морских миль (463 км), причем Raytheon заявляет о возможности достижения дальности 300 морских миль (556 км). Сейчас JSOW без двигателя имеет штатную максимальную дальность полета 63 мили (116 км) при сбросе с больших высот, и 12 миль (22 км) - с малых высот.

JSOW-ER должна полностью сохранить фюзеляж, размеры (длина 2,69 м) и вес (468 кг) базовой ракеты JSOW, но для размещения двигателя и топлива будет уменьшена масса проникающей боевой части (сейчас на AGM-154С-1 JSOW боевая часть весит 245 кг). Ракета JSOW-ER (как и AGM-154С-1 JSOW) должна размещаться во внутренних отсеках истребителей пятого поколения F-35A и С (самолет будет нести способен две ракеты). В ВМС и корпусе морской пехоты США носителем JSOW-ER должны быть истребители Boeing F/A-18E/F.

Система наведения JSOW-ER должна быть аналогична AGM-154С-1 JSOW Block III и включать инерциально-спутниковую коррекцию и инфракрасную головку самонаведения типа IIR, а также аппаратуру двухсторонней передачи данных Rockwell Collins TacNet 1.0, использующую даталинк Link 16 и позволяющую осуществлять нацеливание и перенацеливание ракеты в полете, а также наведение на движущиеся цели.

Семейство управляемых боеприпасов AGM-154 JSOW производится с 1999 года. ВВС США закупили лишь 523 бомбы AGM-154А JSOW в кассетном снаряжении, и с 2004 года вышли из программы, но семейство JSOW является одним из основных видов авиационного высокоточного оружия авиации ВМС и корпуса морской пехоты США, а также активно поставляется американским союзникам. Создание JSOW-ER позволит создать весьма компактную авиационную высокоточную крылатую ракету оперативно-тактической дальности, значительно более легкую, чем крылатые ракеты семейства Lockheed Martin AGM-158 JASSM (масса более 1000 кг, длина 4,27 км). В связи с этим, как считается, ВВС США также прибегнут к закупкам ракет JSOW-ER - в первую очередь, для оснащения истребителей F-35A).

Raytheon ранее вела разработку JSOW-ER в инициативном порядке с 2004 года, и вела летные испытания прототипов этой ракеты с 2008 года. В 2017 и 2018 годах ВМС США выдали Raytheon два контракта на проведение демонстрационных испытаний ракеты JSOW-ER, и по их результатам теперь последовал контракт на полномасштабную разработку ракеты.

Ранее Raytheon предлагала также увеличенный вариант ракеты с турбореактивным двигателем JSOW-XR с заявляемой дальностью в 900 км в качестве конкуренции ракете JASSM.


Планирующие управляемые бомбы Raytheon AGM-154С-1 JSOW во внутренних отсеках вооружения одного из опытных образцов истребителя Lockheed Martin F-35C Lightning II. Крылатые ракеты JSOW-ER должны быть полностью идентичны по размерам JSOW (c) Lockheed Martin

@

Русский Крым

В гостях у АО "ЦНИИТОЧМАШ".

Нашему блогу удалось побывать в гостях у коллектива АО «Центральный научно-исследовательский институт точного машиностроения» (АО "ЦНИИТОЧМАШ") в Климовске (Московская область)  и получить представление о современных разработках предприятия, а также историей отечественного и зарубежного оружия. С некоторыми из них мы знакомим наших читателей.

Collapse )
Русский Крым

Интервью вице-президента ОАК по военно-техническому сотрудничеству Ильи Тарасенко.

Информационное агентство "Интерфакс" опубликовало небезынтересное интервью вице-президента АО "Объединенная авиастроительная корпорация" (ОАК) по военно-техническому сотрудничеству (ВТС) Ильи Тарасенко, приуроченное к предстоящему открытию в Бангалое (Индия) аэрокосмической выставки AeroIndia-2019.


Вице-президент АО "Объединенная авиастроительная корпорация" (ОАК) по военно-техническому сотрудничеству Илья Тарасенко (с) Марина Лысцева / ТАСС

Есть ли будущее у проекта российско-индийского истребителя пятого поколения, стоит ли ожидать появления Су-57 на внешнем рынке и что предлагает Россия ради победы МиГ-35 в тендере на 110 легких истребителей рассказал в интервью специальному корреспонденту "Интерфакса" Екатерине Мальцевой вице-президент ОАК по ВТС Илья Тарасенко.

- Илья Сергеевич, уже на следующей неделе в Бангалоре откроется AeroIndia-2019 - что ОАК покажет на этой выставке, какие самолеты вызывают наибольший интерес у партнеров?

- ОАК представит на выставке AeroIndia один из крупнейших выставочных стендов: на нем будут представлены наши ключевые проекты во всех сегментах. Сегодня наши индийские партнеры проявляют интерес к боевым истребителям МиГ-35, транспортным самолетам Ил-76 и Ил-112, а также нашей гражданской продукции, в частности самолету Ил-114, который мы также презентуем на этой выставке. Определенный интерес мы отмечаем и к нашему уникальному самолету-амфибии Бе-200.

- Какие-то переговоры уже запланированы?

- Мы планируем встречи с нашими давними партнерами со стороны правительства, министерства обороны и ВВС Индии, в ходе которых будет рассмотрен ряд вопросов, касающихся статуса наших совместных проектов. Также планируются встречи с коллегами из других стран Азиатско-Тихоокеанского региона.

- Будете обсуждать тендер на 110 легких истребителей, в котором участвует МиГ-35? На каком этапе сейчас переговоры?

- В апреле 2018 года Минобороны Индии разместило RFI (запрос на информацию - ИФ) на поставку более 100 самолетов для ВВС Индии в рамках тендера MMRCA 2.0. В ответ на запрос тендерного комитета был направлен официальный документ от Рособоронэкспорта на поставку многофункциональных авиационных комплексов МиГ-35.

В данный момент наши коллеги оценивают все поданные нами предложения. В 2019 году переговоры между российской и индийской стороной будут продолжены, в том числе в рамках участия корпорации "МиГ" в выставке AeroIndia-2019.

- С каким предложением выступает Россия - речь идет и о послепродажном обслуживании, обучении пилотов, локализации производства, передаче технологий? Планируется ли как-то модифицировать МиГ-35 под пожелания заказчика?

- С момента проведения первого тендера MMRCA многофункциональный авиационный комплекс МиГ-35 кардинально изменился, чтобы полностью соответствовать требованиям ВВС Индии. При этом мы готовы не только поставлять готовые самолеты, но и передать необходимые технологии и документацию партнерским предприятиям для производства этих истребителей на территории Индии.

В соответствии с современными мировыми стандартами ОАК оказывает комплексные услуги в сфере послепродажного обслуживания. Новая модель ППО подразумевает переход от системы оказания разрозненных услуг, предоставления конкретных запасных частей к обеспечению нормируемых показателей конечного результата: уровня исправности систем, уровня эксплуатационной надежности материальной части, полной стоимости владения системой вооружения и военной техники для заказчика, а также среднего времени простоя.

ОАК осуществляет лицензионное послепродажное обслуживание производимой авиационной техники. Модульный подход, заложенный в программах ППО, позволяет учитывать потребности заказчика при составлении контракта.

Кроме того, для осуществления сервисного обслуживания мы готовы в полном объеме использовать инфраструктуру заказчика. Это способствует созданию новых рабочих мест и вовлечению населения в реальный сектор экономики.

- С какими еще странами ведутся переговоры о поставке МиГ-35?

- Сегодня авиационные комплексы марки "МиГ" эксплуатируются более чем в 50 странах мира. Мы продвигаем на экспорт глубоко модернизированный авиационный комплекс МиГ-29 в модификации "М/М2", а также ведем работу по продвижению МиГ-35. Интерес к этим самолетам есть со стороны стран эксплуатантов МиГ-29 в Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока и Латинской Америки.

- Обсуждаются ли новые контракты с Мьянмой, например, по МиГ-29 или учебно-боевым Як-130? Когда может быть заключен контракт на поставку шести истребителей Су-30, договоренность о покупке которых была достигнута в ходе визита Шойгу в январе прошлого года?

- Мы не комментируем наши переговоры и предконтрактную работу. Однако можно сказать, что Мьянма является одним из давних покупателей российских вооружений и военной техники. Мы намерены поддерживать данный формат отношений и в будущем.

- Индийские СМИ сообщали о недовольстве эксплуатацией корабельных МиГ-29К - якобы командование ВМС намерено отказаться от их использования из-за претензий к планеру, двигателю, электронным системам самолёта, а также из-за проблем с их обслуживанием и ремонтом. Вы получали подобные негативные отзывы?

- Самолеты активно эксплуатируются Военно-морскими силами Индии, и до настоящего момента мы не получали от наших коллег официальных обращений в подобной формулировке. В процессе эксплуатации любая техника требует сервиса, ремонта, поддержки – это рабочий процесс, который мы решаем в рамках послепродажного обслуживания нашей техники и поставок необходимых комплектующих для нее.

Сегодня мы тесно сотрудничаем с индийской промышленностью для достижения наилучших результатов в части послепродажного обслуживания самолетов российского производства. ОАК будет выступать в качестве единственного контрактного центра в части обеспечения послепродажного обслуживания российской авиационной техники за рубежом. Это будет одной из наших главных стратегических задач на авиасалоне AeroIndia-2019, направленных на дальнейшее укрепление партнерских отношений с Индией.

- Россия и Индия еще могут вернуться к совместной разработке истребителя пятого поколения FGFA?

- С момента принятия первых решений и подписания соглашений прошло уже много времени, но Россия по-прежнему открыта для сотрудничества с Индией по этой программе.

- Есть ли планы вывести на внешний рынок российские истребители пятого поколения Су-57?

- Есть. Как я уже сказал ранее, мы открыты для сотрудничества по данному проекту на взаимовыгодных условиях.

- Каков сейчас общий портфель экспортных заказов ОАК?

- Мы не раскрываем эти цифры, так как раскрытие информации о портфеле экспортных заказов – это прерогатива государственного посредника – компании Рособоронэкспорт. Тем не менее, мы можем говорить о том, что предприятия ОАК готовы качественно и в срок выполнять все взятые на себя обязательства в части поставки и обслуживания авиационной техники нашего производства.

@

Русский Крым

Вооруженные силы Белоруссии получили первую партию бронированных машин «Кайман».

Как сообщило министерство обороны Белоруссии, 15 февраля 2019 года заместитель министра обороны по вооружению – начальник вооружения вооруженных сил Белоруссии генерал-майор Сергей Симоненко в торжественной обстановке передал личному составу 103-й отдельной гвардейской воздушно-десантной бригады сил специальных операций первую партию бронированных машин «Кайман». Девять бронированных машин поступили на вооружение в гранатометные подразделения парашютно-десантных батальонов соединения.


Одна из серийных бронированных машин («мобильное бронированное транспортное средство» - МБТС) «Кайман» производства белорусского ОАО «140 ремонтный завод» (Борисов), поступившая на вооружение 103-й отдельной гвардейской воздушно-десантной бригады сил специальных операций вооруженных сил Белоруссии. Витебск, 15.02.2019 (с) министерство обороны Белоруссии

«Кайман» – конструкторская разработка 140-го ремонтного завода и на 90% состоит из комплектующих белорусского производства.

Это боевая колесная плавающая машина, имеющая вооружение, броневую защиту, высокую маневренность, предназначенная для использования в качестве высокомобильного средства доставки и огневой поддержки личного состава подразделений, уничтожения легкобронированных объектов, обеспечения защищенности экипажа и десанта при транспортировке в условиях вероятного огневого контакта с противником.

По своим техническим характеристикам и боевым возможностям автомобиль не уступает, а по ряду показателей превосходит аналогичные образцы, состоящие на вооружении иностранных армий.

Бронированная машина «Кайман», полная масса которой с вооружением достигает 8,5 тонны, оснащена дизельным двигателем Минского моторного завода мощностью 170 лошадиных сил.

Машина способна разгоняться до 100 км/час по шоссе, уверенно передвигаться по пересеченной местности, преодолевать водные преграды на плаву со скоростью 7 км/час.

В 2018 году на вооружение бригады поступило 32 бронетранспортера БТР-70 МБ1 и 18 единиц буксируемого нарезного полуавтоматического миномета 2Б23 «НОНА М1».

Данные образцы вооружения позволяют повысить мобильность и огневую мощь подразделений сил специальных операций вооруженных сил.

Cо стороны bmpd напомним, что бронированная машина (официально «мобильное бронированное транспортное средство» - МБТС) «Кайман» с колесной формулой 4х4 была разработана белорусским ОАО «140 ремонтный завод» (Борисов). Первый опытный образец МБТС «Кайман», продемонстрированный в 2015 году, был изготовлен путем переделки старой БРДМ-2. К 2017 году на 140-м заводе были изготовлены пять образцов МБТС «Кайман» и машина была официально принята на вооружение министерством обороны Белоруссии. В 2017 году руководство 140-го завода заявляло, что серийные бронемашины «Кайман» являются машинами полностью нового производства, включая бронекорпус.

В 2018 году партия бронированных машин «Кайман» (минимум восемь единиц) была поставлена белорусской стороной в Кот-д'Ивуар.




Серийные бронированные машины («мобильное бронированное транспортное средство» - МБТС) «Кайман» производства белорусского ОАО «140 ремонтный завод» (Борисов), поступившие на вооружение 103-й отдельной гвардейской воздушно-десантной бригады сил специальных операций вооруженных сил Белоруссии. Витебск, 15.02.2019 (с) министерство обороны Белоруссии

Видео (с) телеканал ОНТ:



@

Русский Крым

Разведывательный корабль ВМС Норвегии "Марьята" в прицеле Су-34.

Судя по всему, включен тренировочный режим применения противорадиолокационной ракеты Х-31П. Данный режим позволяет
экипажу отработать (лётчики выполняют все процедуры что и при реальном применении) применения оружия но без реальных пусков средств поражения.

Прицельный комплекс "Платан" не предназначен для наведения и целеуказания противорадиолокационным ракетам. Видимо, просто решили визуально проконтролировать потенциального противника.





"Марьята" невезучий корабль в смысле попадания в прицел наших самолётов и кораблей. В 2012 году во время учений Северного флота ракета ЗРК сбилась с курса и полетела в сторону норвежского военного корабля "Марьята", который вел наблюдения за учениями. Ракету подорвали на подлёте к "Марьяте". У команды "Марьяты" был шок и часть команды приходила в себя пьянством в течение длительного времени.



Русский Крым

Опрос в "Свободной Прессе".



Издание "Свободная Пресса" решила провести опрос на тему "Лучший правитель за последние 100 лет".
Как сообщает издание, проголосовало более 20 тыс. человек.

8 февраля «Свободная пресса» опубликовала очередной опрос. Аудитории было предложено решить: «Кто из руководителей внес наибольший вклад в развитие страны за последние 100 лет». В течение недели высказались свыше 20 тысяч человек. Лидеры, как и аутсайдеры, определись практически сразу.
На первом месте с громадным отрывом оказался Иосиф Сталин (почти 63%). Сразу же вслед за ним — действующий президент РФ Владимир Путин. Его результат, однако, в разы ниже, чем у Сталина — 12%. Третье место разделили основатель советского государства Владимир Ленин (8,3%) и Леонид Брежнев (8,4%), с чьим именем связано понятие «застой». Тройка аутсайдеров выглядит так. На последнем месте оказался Константин Черненко (0,4%), правивший в первой половине 80-х всего около года. На предпоследнем — нынешний премьер Дмитрий Медведев (0,7), на третьей строчке с конца — Борис Ельцин (1,1%).
В группу «середняков» вошли Никита Хрущев (2,1%), Юрий Андропов (1,8%), Михаил Горбачев (1,7%).

Первое место с огромным отрывом занял Сталин, который как правило и побеждает в подобных опросах, когда организаторы не занимаются накрутками (как это было в конкурсе "Имя России", где чтобы не дать победить Сталину, быстренько подкрутили голосов на политкорректного Александра Невского). Свои 50-60 процентов "кровавый тиран" в таких опросах неизменно набирает еще со второй половины нулевых, когда рейтинг одобрения Сталина в обществе впервые перевалил за 50% и Сталин из фигуры для маргиналов стал моден как в коммунистической, так и в не коммунистической среде, а антисталинская пропаганда стала уж совсем неэффективной, так как с развитием интернета в стране, множество мифов хрущевско-перестроечного периода были документально опровергнуты. Большую роль в нулевых сыграли и историки Жуков, Мозозин, Пыхалов и т.д. и т.п. последовательно разрушавшие системообразующие мифы о сталинской эпохе. Как уже не раз отмечал, возникла примечательная ситуация, чем сильнее ругали Сталина, тем популярнее он становился и в результате антисталинисты в российском обществе, остались в меньшинстве, зачастую в маргинальном.

Причины этой популярности конечно складываются не только из-за популярности того комплекса социалистических идей, которые связаны с периодом правления Сталина, так как далеко не все симпатики Сталина являются коммунистами или даже левыми.
Помимо социальной справедливости которую обеспечивала диктатура пролетариата, и которую связывают со Сталиным, его эпоха связана с огромными достижениями, недостаток которых в настоящем и помогает поднимать из прошлого эту фигуру. Ищут в прошлом потому, что в настоящем внятный образ будущего не предлагают (не считать же всерьез таковым опус Суркова или проект России как скромного национального государства). Можно по разному оценивать совокупность достоинств и недостатков того периода, но сам проект был достаточно ясен и понятен большинству населения страны. И то, что эти преобразования проводились в интересах большинства, а не меньшиства (как после 1991 года) и обеспечивали Сталину поддержку большинства населения при его жизни и благодарную память после его смерти, которая пережила многочисленные кампании по десталинизации, когда правящие элиты как советские, так и антисоветские пытались убедить народ, что он "не знает всей правды о Сталине", поэтому считает неправильно. Ведь стоит рассказать "всю правду о Сталине - в учебниках, книгах, фильмах, по телевизору", все все поймут и "кровавый тиран" уйдет в забвение. Но почему то он не уходит, а крики про "всю правду о злодеяниях Сталина" все чаще и чаще просто высмеивали и глумились. Не потому, что не было репрессий или каких-то ошибок и просчетов. А потому, что люди устали, когда из советской истории в целом и сталинской эпохи в частности, пытались соорудить помойную выгребную яму, истерично крича про репрессии и замалчивая все остальное. В итоге, получили соответствующую реакцию общества, которое элементарно наелось "разоблачений".

Помимо этого добавился фактор сравнения "Тогда и сейчас".

Проблемы развития промышленности и ухода от экспортно-ориентированной экономики связывают сравнивают с индустриализацией и построением самодостаточной "импортозамещающей" экономики.
Безответственность и воровство правящей элит сравнивают с репрессиями против высших партийных руководителей, когда даже высокий пост не мог служить гарантией безнаказанности, а с министров и партийных функционеров был очень жесткий спрос.
Ну и тоска по сверхдержавному статусу, который Россия обрела благодаря Сталину (кое-чем из его наследия мы до сих пор пользуемся - членством в ядерном клубе, правом вето в СБ ООН) никуда не делась, особенно в свете конфликта с США.

Так что помимо оценок достоинств и недостатков Сталина как правителя, на его популярность влияет и неудовлетворнность настоящим, хотя вполне понятно, что Сталин из могилы не встанет, сколько бы процентов он в опросах не набирал. Это скорее запрос на более социально-ориентированную политику в интересах большинства и суверенную внешнюю политику, которую связывают с образом Сталина, когда Россия получила возможность влиять на судьбы всего земного шара. И сколько истерик про репрессии не закатывай, этот запрос никуда не исчезнет.

@

Русский Крым

Опрос: Сталин положил Путина и Медведева на обе лопатки.

Симпатии россиян оказались на стороне «ярко-красных» лидеров страны.



8 февраля «Свободная пресса» опубликовала очередной опрос. Аудитории было предложено решить: «Кто из руководителей внес наибольший вклад в развитие страны за последние 100 лет». В течение недели высказались свыше 20 тысяч человек. Лидеры, как и аутсайдеры, определись практически сразу.

На первом месте с громадным отрывом оказался Иосиф Сталин (почти 63%). Сразу же вслед за ним — действующий президент РФ Владимир Путин. Его результат, однако, в разы ниже, чем у Сталина — 12%. Третье место разделили основатель советского государства Владимир Ленин (8,3%) и Леонид Брежнев (8,4%), с чьим именем связано понятие «застой».

Тройка аутсайдеров выглядит так. На последнем месте оказался Константин Черненко (0,4%), правивший в первой половине 80-х всего около года. На предпоследнем — нынешний премьер Дмитрий Медведев (0,7), на третьей строчке с конца — Борис Ельцин (1,1%).

В группу «середняков» вошли Никита Хрущев (2,1%), Юрий Андропов (1,8%), Михаил Горбачев (1,7%).

Эксперты «СП» оценили полученные результаты.

— Мне кажется, эти результаты вполне закономерны, — считает историк Игорь Пыхалов. — При Сталине наша страна не только выиграла войну с сильнейшим противником и создала атомную бомбу, став сверхдержавой. Сталинский СССР был государством справедливости. Это было время, когда работал не только «социальный лифт», поднимавший людей из низов на самые высокие руководящие посты, но и «социальный мусоропровод», в который сбрасывали недостойных представителей элиты. Время, когда расстреливали «больших начальников» и сажали членов их семей.

Сегодня мы наблюдаем прямо противоположное — государство торжествующей несправедливости и демонстративно наглого социального неравенства.

«СП»: — И всё-таки Путин второй. Хотя разрыв между ним и Сталиным огромный. Почему?

— Ничего удивительного в этом нет. Слишком уж несопоставимы по масштабам эти две фигуры. Относительно высокий результат нынешнего президента достался ему авансом. Народ ждёт от Путина порки проворовавшейся элиты, возвращения территорий, утраченных в результате разрушения СССР. Некоторые шаги в этом направлении им делаются, но очень робкие и непоследовательные.

«СП»: — Чем объяснить попадание в число лидеров Брежнева и Ленина?

— При Брежневе наша страна находилась на пике своего могущества, а тогдашний уровень жизни населения по ряду показателей не превзойдён до сих пор. Конечно, Леонид Ильич сильно виноват в том, что консервировал возникавшие проблемы вместо того, чтобы пытаться их решить. Как справедливо сказано, «государство, засыпающее на цветах, пробуждается обыкновенно бурями». Но с другой стороны, если не знаешь, что делать и не умеешь исправить — лучше не трогать систему, которая худо-бедно, но работает.

Хотя при Брежневе мы жили куда более сыто, чем при Ленине, роль Ленина в истории нашей страны гораздо выше. Причём эта роль, безусловно, положительная. Тут недавно один из священников сетовал, что мы разучились быть рабами. Так вот, это произошло именно благодаря Ленину.

«СП»: — Почему Медведев занимает второе место с конца с мизерным результатом?

— В первую очередь, Медведев не воспринимается самостоятельной фигурой. И это совершенно справедливо, поскольку он был лишь номинальным правителем. Тот же Калинин, который долгие годы формально был руководителем сталинского СССР, возглавляя Президиум Верховного Совета СССР, в рейтинге вообще отсутствует.

Кроме того, Медведев позиционируется как «либерал», в то время как Путин играет роль «державника». А слово «либерал» для подавляющего большинства населения нашей страны давно уже стало ругательным.

Впрочем, это противопоставление «хорошего» Путина и «плохого» Медведева во многом наигранное и искусственное, подобно игре в «злого» и «доброго» следователя. Нами просто пытаются манипулировать. Тот же Путин открыто и демонстративно чтит Ельцина и Собчака, открывает памятник Солженицыну.

Экономист Василий Колташев видит за цифрами предпочтений россиян сдвиг в сознании общества и возвращение исторической справедливости.

— Показательно, что рейтинг распределился таким образом. Все эти фигуры сыграли крайне важную роль в национальной истории. Современная Россия возникла в результате революции, как длительного процесса. И несмотря на то, что наша эпоха — это эпоха реставрации, в том числе экономических отношений, и спустя много лет эти люди будут в лидерах.

Со Сталиным всё понятно. Он воспринимается как олицетворение наиболее великих героических свершений. Он занимает позицию № 1 вне зависимости от оценки его действий в отдельные моменты. По общим результатам, с точки зрения национального развития. Модернизация была? Да. А останься «Ники» — Николай II, этого не было бы. Тот две войны проиграл.

А вот Путину вторая позиция досталась не столько благодаря великим национальным свершениям, сколько за спокойные годы его правления. Это был период, когда люди смогли спокойно вздохнуть после 1990-х. Многие смогли заработать. И в целом значительное количество людей получили то, о чем они мечтали в советское время: супермаркеты, автомобили, возможность купить жильё.

То есть, если Сталин — это эпоха героических свершений, то Путин — это эпоха частной жизни и при этом с возрождением национального самоуважения. Два десятилетия прошли без особых политических шоков.

«СП»: — Путин идёт сразу после Сталина — второй, но вот по количеству отданных голосов уступает ему аж в пять раз…

— В отличие от Сталина, Путин может взять Сталина на вооружение и увеличить за его счет свой рейтинг. Представим себе, что Путин скажет, мол, его кумир Николай II. Тогда он просто слетит со второго места. А вот если Путин отдаст дань уважения Сталину — даже просто повесит памятную доску, то он будет выигрывать. Сталин будет ему помогать.

«СП»: — А уж если Путин сменит свою политику хоть в чём-то на сталинскую…

— Да, если это делать умеренно — общество не хочет резких движений, то это поднимет его авторитет. Люди хотят, чтобы великие люди 20 века получили должное. Это запрос на героику в нашей жизни. Но для этого надо решать и экономические вопросы тоже, ликвидировать неолиберальную экономическую политику.

Это, кстати, приведет к увеличению авторитета не только Сталина, но и Ленина. Спустя пару десятилетий Ленин получит справедливую в его случае долю уважения общества. Белые не обеспечили бы нам победу в войне и атомную бомбу, а красные смогли.

«СП»: — А пока Ленин и Брежнев борются в нашем опросе за третью позицию…

— Это интересно. Их результат колеблется в силу общей неопределенности людей. Ленин запустил революционный процесс в России и сценарий её успешной модернизации. И несмотря на трудные периоды она произошла, изменив общество. Сельская Россия перешла в Россию городскую, современную, индустриальную, торговую. Буржуазную, по сути. Поэтому Ленин и не на первом месте. Запроса на революцию в нашем обществе нет.

А Брежнев дал людям некое спокойное время. Но он не столь значительная фигура. После эпохи великих сталинских (и хрущевских, кстати, тоже) свершений наступила эра некой расслабленности, более формального отношения к идеям и их воплощению, и постепенный уход в частную жизнь, который при Путине достиг своих пределов. Поэтому оппозиции так трудно порой мобилизовать общество.

«СП»: — Среди аутсайдеров опроса Черненко, Ельцин и Медведев. Хотя нынешний премьер-министр выиграл войну с Грузией в 2008 году…

— Ну, это громко сказано. Медведев мог выиграть только в шашки. Это всё равно, что сказать, мол, Павел I перешел через Альпы вместе с русскими войсками. Медведев — фигура политически слабая и его со временем забудут.

Ельцин навсегда останется в национальной истории фигурой позорной. Хоть построй три Ельцин-центра в России. Люди не прощают ни национального унижения, ни личного разорения. Особенно последнего. Это будет жить через поколения.

Что касается Черненко, то это было мгновение. Он, как и Андропов, был всего лишь инерцией брежневской эпохи.

— Советский Союз — это эпоха наибольшего взлёта русской цивилизации, — продолжает бывший военнослужащий интернациональной бригады «Пятнашка» в ДНР Олег Миронов. - Все это понимают, поэтому первую и третью позиции занимают лидеры советского периода.

Путин в массовом сознании, так или иначе, воспринимается как тот, при ком были остановлены процессы 1990-х, а так же тот, при ком Россия вновь заявила о себе как о мировой державе, пусть и с багажом проблем и антисоциальной внутренней политикой. Ну и русский электорат — от природы консервативен. Это видно даже по результатам того, как голосуют русские мигранты за рубежом. Они голосуют за консервативные силы больше, чем за все остальные. Поэтому действующий президент также в тройке лидеров.

«СП»: — Однако, разница в симпатиях россиян между ним и Сталиным гигантская…

— Успехи сталинского правления очевидны и неоспоримы. История сталинского СССР — это история побед. Успехи путинской России не столь очевидны. Особенно важно то, что Путин не отвечает (по крайней мере, пока что) общественному запросу на устранение класса олигархов и вытекающей из его существования коррупции, которая всё больше отражается на безопасности и качестве жизни людей. На фоне трагедий наподобие керченского расстрела и взрыва газа в Магнитогорске, то, что воспринимается, как негатив сталинского времени — блекнет и теряет свою «важность», какую он имел в 1990-е и ещё в 2000-е годы.

«СП»: — Немного странно, что пламенный Ленин делит третье место с «застойным» Брежневым…

— Это объясняется остротой «красной» повестки. Неважно, какой направленности: консервативно-брежневской или революционно-ленинской. Любопытно то, что они периодически меняются местами, словно у нас на глазах происходит борьба жажды революционных изменений и тоски по социальным гарантиям и спокойной жизни.

«СП»: — Об аутсайдерах неохота спрашивать, но всё же…

— В дни президентства Медведева его никто не воспринимал как самостоятельную фигуру. Так или иначе, все заслуги его правления воспринимаются как заслуги Путина. Любопытный парадокс: с момента появления Медведева все успехи страны воспринимаются как успехи Путина, а все неудачи — как результат действий Медведева. Успех ли это государственной пропаганды или удачное для Путина стечение обстоятельств — трудно сказать, но факт остаётся фактом.

Русский Крым

Протестующие на Гаити просят Россию помочь.



Негодующие протестующие на Гаити просят Россию помочь, так как "цивилизованное мировое сообщество" озабочено другими делами, например, свержениями неугодных режимов.





















Интересно, если объявить о том, что Россия признает одного из протестующих президентом Гаити и заявит о планах помощи, которые будут включать в себя размещение на Гаити ракет средней дальности с ядерными боеголовками, как скоро прекратиться игнорирование бедствия местного населения со стороны США?

@

Русский Крым

Крымские татары требуют убрать российские учебники истории. Стесняются истории предательства.



"Оправдывается факт депортации народов", говорите? Ну давайте разберем:

- Одним из драматических эпизодов Великой Отечественной войны стало выселение ряда народностей СССР, обвинённых в сотрудничестве с противником. С хрущёвских времен принято считать, будто эти депортации не имели никаких разумных оснований, а проводились исключительно по прихоти Сталина. Одной из громких тем в мутном потоке всевозможных разоблачений, захлестнувшем нашу страну в конце 1980-х годов, стала «трагическая судьба крымских татар». Крушившие сверхдержаву борцы с тоталитаризмом не жалея красок расписывали жестокость и бесчеловечность карательной машины сталинского режима, которая, дескать, обрекла безвинный народ на страдания и лишения. Сегодня, когда лживость многих перестроечных мифов становится очевидной, имеет смысл разобраться и с этим вопросом.

По данным 1917 года в Крыму проживало:
Национальность / Число жителей / % ко всему населению
Русские и украинцы / 399785 / 49,4
Татары и турки / 216968 / 26,8
Евреи (в том числе крымчаки) / 68159 / 8,4
Немцы / 41374 / 5,1
Греки / 20124 / 2,5
Армяне / 16907 / 2,1
Болгары / 13220 / 1,6
Поляки / 11760 / 1,5
Караимы / 9078 / 1,1
Прочие национальности / 11528 / 1,5
Всего / 808903 / 100,0

Советская власть продержалась в Крыму недолго. Нарушив условия Брестского мира, 18 апреля 1918 года на полуостров вторглись германские войска. Вместе с немцами двигались их украинские холуи - так называемая Крымская группа войск под командованием подполковника П.Ф.Болбочана. 22 апреля оккупанты и их прислужники овладели Евпаторией и Симферополем. Одновременно повсеместно начались восстания татарских националистов. Как хвастливо заявил позднее Джафер Сейдамет: «Вступив в Крым, немцы застали здесь не только татарские военные силы, которые почти всюду шли в авангарде немецкой армии против большевиков, но и татарские организации даже в маленьких деревушках, где их приветствовали национальными флагами».

Впоследствии, познакомившись с политикой немцев в Крыму, я понял, что это восстание было делом рук немецкого штаба. Немцам, стремившимся создать из Крыма самостоятельное мусульманское государство, которое находилось бы в сфере их влияния, нужно было, чтобы татарское население проявило активность и якобы само освободило себя от "русского", т.е. большевицкого ига. Из победоносного восстания, естественно, возникло бы татарское национальное правительство, и немцы делали бы вид, что лишь поддерживают власть, выдвинутую самим народом. Вероятно, эти соображения заставляли их выжидать в Симферополе результатов татарского восстания». Присутствовал и ещё один мотив спешки: желание успеть вдоволь пограбить и позверствовать. А то немецкая оккупационная администрация может и не позволить творить безобразия, подобно тому, как два десятилетия спустя гитлеровцы сдерживали своих крымско-татарских прислужников.

В Судаке татарскими националистами был схвачен и зверски замучен председатель местного ревкома Суворов. 21 апреля у деревни Биюк-Ламбат были арестованы направлявшиеся в Новороссийск члены руководства республики Тавриды во главе с председателем СНК А.И.Слуцким и председателем губкома РКП(б) Я.Ю.Тар-вацким. После двух дней пыток и издевательств они были расстреляны 24 апреля близ Алушты.

Впрочем, татарские зверства были направлены не столько на большевиков, сколько на всё христианское население: «Начинается резня. В деревнях Кучук-Узень, Алушта, Корбек, Б[июк]-Ламбату Коуш, Улу-Сала и многих других расстреливают и истязают десятки трудящихся русских, греков и т.д. В эти дни в алуштинской больнице была собрана целая коллекция отрезанных ушей, грудей, пальцев и пр. Резня приостанавливается только в результате контрнаступления красных отрядов».

Накануне Великой Отечественной войны крымские татары составляли меньше одной пятой населения полуострова. Вот данные переписи 1939 года:

Русские / 558481 / 49,6%
Украинцы / 154120 / 13,7%
Армяне / 12873 / 1,1%
Татары / 218179 / 19,4%
Немцы / 51299 / 4,6%
Евреи / 65452 / 5,8%
Болгары / 15353 / 1,4%
Греки / 20652 / 1,8%
Прочие / 29276 / 2,6%
Всего: / 1126385 / 100,0%

Для нас большая честь иметь возможность бороться под руководством фюрера Адольфа Гитлера - величайшего сына немецкого народа… Наши имена позже будут чествовать вместе с именами тех, кто выступил за освобождение угнетённых народов. – Из речи председателя Татарского комитета Джеляла Абдурешидова на торжественном собрании 3 января 1942 года в Симферополе.

После начала Великой Отечественной войны многие крымские татары были призваны в Красную Армию. Однако служба их оказалась недолгой. Стоило фронту приблизиться к Крыму, как дезертирство и сдача в плен среди них приняли массовый характер. Стало очевидным, что крымские татары ждут прихода германской армии и не хотят воевать. Немцы же, используя сложившуюся обстановку, разбрасывали с самолётов листовки с обещаниями «решить, наконец, вопрос об их самостоятельности» - разумеется, в виде протектората в составе Германской империи. Из числа татар, сдавшихся в плен на Украине и других фронтах, готовились кадры агентуры, которые забрасывались в Крым для усиления антисоветской, пораженческой и профашистской агитации. В результате части Красной Армии, укомплектованные крымскими татарами, оказались небоеспособными и после вступления немцев на территорию полуострова подавляющее большинство их личного состава дезертировало. Вот что говорится об этом в докладной записке заместителя наркома госбезопасности СССР Б.З.Кобулова и заместителя наркома внутренних дел СССР И.А.Серова на имя Л.П.Берии, датированной 22 апреля 1944 года: «… Все призванные в Красную Армию составляли 90тыс. чел., в том числе 20 тыс. крымских татар… 20 тыс. крымских татар дезертировали в 1941 году из 51-й армии при отступлении её из Крыма…».

Как мы видим, дезертирство крымских татар было практически поголовным. Это подтверждается и данными по отдельным населённым пунктам. Так, в деревне Коуш в Красную Армию было призвано 130 человек, из них 122 после прихода немцев вернулись домой. В деревне Бешуй из 98 призванных вернулось 92 человека.

В ряде случаев имело место открытое нападение татар на отступающие советские части, а также разграбление партизанских продовольственных баз, созданных перед войной. Так, например, 18 декабря 1941 года разведка Феодосийского партизанского отряда обнаружила в лесу 40 подвод с вооружёнными татарами, которые, как выяснилось, приехали за продовольствием отряда. Этой группой руководил дезертир из Судакского партизанского отряда бывший лейтенант Красной Армии и член ВКП(б) Меметов. Грабежом партизанских продовольственных баз также занимались жители татарских деревень Баксан, Тау-Кипчак, Мечеть-Эли, Вейрат, Конрат, Еуртлук, Ени-Сала, Молбай, Камышлык, Аргин, Ени-Сарай, Улу-Узень, Казанлы, Корбек, Коуш, Биюк-Узенбаш, Кучук-Узенбаш, Ускут.
Затем началось прислужничество оккупантам.

«С первых же дней своего прихода немцы, опираясь на татарских националистов, играя на национальных чувствах татар, не грабя их имущество открыто, так, как они поступали с русскими, старались обеспечить хорошее отношение к себе местного населения», - писал в докладной записке на имя секретаря Крымского обкома ВКП(б) В.С.Булатова от 26 ноября 1942 года бывший начальник 5-го партизанского района В.В.Красников.

А вот красноречивое свидетельство немецкого фельдмаршала Эриха фон Манштейна: «…большинство татарского населения Крыма было настроено весьма дружественно по отношению к нам. Нам удалось даже сформировать из татар вооружённые роты самообороны, задача которых заключалась в охране своих селений от нападений скрывавшихся в горах Яйлы партизан. Причина того, что в Крыму с самого начала развернулось мощное партизанское движение, доставлявшее нам немало хлопот, заключалась в том, что среди населения Крыма, помимо татар и других мелких национальных групп, было всё же много русских».

«Татары сразу же встали на нашу сторону. Они видели в нас своих освободителей от большевистского ига, тем более что мы уважали их религиозные обычаи. Ко мне прибыла татарская депутация, принёсшая фрукты и красивые ткани ручной работы для освободителя татар "Адольфа Эффенди"».

Из письма комиссара партизанских отрядов в Крыму Н.Д.Лугового секретарям Крымского обкома ВКП(б) В.С.Булатову, Б.И.Лещинеру и П.Р.Ямпольскому от 2 ноября 1942 года: «Мне кажется, что вы, прежде всего, должны были понять, что в Крыму партизаны столкнулись с небывалыми, неожиданными фактами враждебного отношения к нам татар, являющихся основной массой населения в горной и предгорной части Крыма, т.е. как раз в районе базирования партизан, что, почти поголовно вооружившись, татары до крайности осложнили партизанское движение в Крыму. Вместо опоры для нас, партизан, они стали опорой для немцев и румын в борьбе с партизанами, что, опираясь на татар, знающих и лес, и места базирования партизан, противник в несколько дней разгромил наши продбазы».

11 ноября 1941 года в Симферополе и ряде других городов и населённых пунктов Крыма были созданы так называемые «мусульманские комитеты». Организация этих комитетов и их деятельность проходила под непосредственным руководством СС. Впоследствии руководство комитетами перешло к штабу СД. На базе мусульманских комитетов был создан «татарский комитет» с централизованным подчинением Крымскому центру в Симферополе с широко развитой деятельностью по всей территории Крыма.

Перед комитетами ставились следующие задачи:
«1. Создание добровольческих формирований из татар для активной борьбы с партизанским движением в Крыму.
2. Уничтожение коммунистов и советского актива.
3. Восстановление старых традиций и обычаев, открытие мечетей.
4. Организация помощи семьям добровольцев и татарам, пострадавшим от Советской власти.
5. Пропаганда и агитация среди татарского населения в пользу немецкой армии и фашистских порядков.
6. Помощь германской армии надёжными людскими резервами, продуктами питания и тёплой одеждой».

Программа действий старательно выполнялась. Так, после разгрома 6-й немецкой армии Паулюса под Сталинградом Феодосийский мусульманский комитет собрал среди татар в помощь германской армии один миллион рублей. Но самым важным, безусловно, был её первый пункт. Уже в октябре 1941 года немцы начали привлекать крымских татар для борьбы с партизанами и формировать из них роты самообороны. Поначалу создание отрядов самообороны носило неорганизованный характер и зависело от инициативы местных немецких начальников.

После того, как фюрер дал добро на массовое использование крымских татар, учёт татарских добровольцев был поручен начальнику оперативной группы «Д» полиции безопасности и СД на юге оккупированной территории СССР оберфюреру СС Отто Оленлорфу, впоследствии казнённому по приговору Нюрнбергского военного трибунала [Олендорф был осуждён к смертной казни через повешение 10 апреля 1948 года, на одном из так называемых малых Нюрнбергских процессов. 8 июня 1951 года приговор был приведён в исполнение].

Как сказано в справке Главного командования сухопутных войск Германии (ОКХ) от 20 марта 1942 года: «3 января 1942 г. под его (Олендорфа - И.П.) председательством состоялось первое официальное торжественное заседание татарского комитета в Симферополе по случаю начала вербовки. Он приветствовал комитет и сообщил, что фюрер принял предложение татар выступить с оружием в руках на защиту их родины от большевиков. Татары, готовые взять в руки оружие, будут зачислены в немецкий вермахт, будут обеспечиваться всем и получать жалованье наравне с немецкими солдатами. В ответной речи председатель татарского комитета сказал следующее: "Я говорю от имени комитета и от имени всех татар, будучи уверен, что выражаю их мысли. Достаточно одного призыва немецкой армии и татары все до одного выступят на борьбу против общего врага. Для нас большая честь иметь возможность бороться под руководством фюрера Адольфа Гитлера - величайшего сына немецкого народа. Заложенная в нас вера придаёт нам силы для того, чтобы мы без раздумывания довершись руководству немецкой армии. Наши имена позже будут чествовать вместе с именами тех, кто выступил за освобождение угнетённых народов ".

После утверждения общих мероприятий татары попросили разрешение закончить это первое торжественное заседание - начало борьбы против безбожников - по их обычаю, молитвой, и повторили за своим муллой следующие три молитвы:
1-я молитва: за достижение скорой победы и общей цели, а также за здоровье и долгие годы фюрера Адольфа Гитлера.
2-я молитва: за немецкий народ и его доблестную армию.
3-я молитва: за павших в боях солдат немецкого вермахта.
На этом заседание закончилось».

30 января 1942 года начальник 2-го партизанского района И.Г.Генов и комиссар района Е.А.Попов докладывали командованию партизанским движением Крыма: «Местное население (татары) успешно вооружается румынами и немцами. Цель - борьба с партизанами и для партизанской борьбы в тылу Красной Армии. Надо полагать, что в ближайшие дни они начнут практиковаться в борьбе с нами. Мы готовы и к этому испытанию, хотя понимаем, что вооружённые татары куда опаснее вооружённых немцев и румын». Многие татары использовались в качестве проводников карательных отрядов. Отдельные татарские подразделения посылались на Керченский фронт и частично на Севастопольский участок фронта, где участвовали в боях против Красной Армии.

В вопросах карательной деятельности крымско-татарским формированиям была предоставлена большая самостоятельность. Татарские добровольческие отряды являлись исполнителями массовых расстрелов советских граждан. На обязанности татарских карательных отрядов лежало выявление советского и партийного актива, пресечение деятельности партизан и патриотических элементов в тылу у немцев, охранная служба в тюрьмах и лагерях СД, лагерях военнопленных. Лица, отличившиеся в своей предательской деятельности, назначались немцами на командные должности.

Как отмечалось в уже цитированной справке Главного командования германских сухопутных войск от 20 марта 1942 года: «Настроение у татар хорошее. К немецкому начальству относятся с послушанием и гордятся, если им оказывают признание на службе или вне. Самая большая гордость для них - иметь право носить немецкую униформу. Много раз высказывали желание иметь русско-немецкий словарь. Можно заметить, какую они испытывают радость, если оказываются в состоянии ответить немцу по-немецки».

Помимо службы в добровольческих отрядах и карательных органах противника, в татарских деревнях, расположенных в горно-лесной части Крыма, были созданы отряды самообороны, в которых состояли татары, жители этих деревень. Они получили оружие и принимали активное участие в карательных экспедициях против партизан.

Словом, не проходило ни одного месяца, чтобы немцы или татары не производили нападения на партизанские отряды. В нападении на партизанские отряды большую роль играют всегда местные татары, которые, хорошо зная лес, дороги и тропы, являются проводниками и всегда приводят с той стороны, откуда их меньше всего ожидали. И если бы не предательство со стороны татар, фашистским войскам трудно было бы вести борьбу с партизанами.

Основные продовольственные базы партизанских отрядов были разграблены в декабре 1941 г., главным образом благодаря предательству со стороны татар, которые являлись не только проводниками немецких войск, но и сами принимали активное участие в разгроме продовольственных баз. В Алуштинском отряде к организации продовольственных баз были привлечены татары, которые в начале ноября месяца их предали, и отряд всё время находился без продовольственной базы.

Когда татары села Коуш узнали о связи жителей д. Чаир с партизанами, то они вместе с немцами пришли в поселок, сожгли все жилые и нежилые постройки, разграбили всё имущество, а мужчин 18 человек и одного ребёнка в возрасте 3-х лет расстреляли. Во время нападения на Евпаторийский отряд у одной женщины-партизанки немцы и татары взяли в плен двух детей, которых расстреляли.
Греческая д. Лаки, которая всячески оказывала помощь партизанам, в результате была полностью сожжена татарами и немцами, а население всё было угнано в Бахчисарай, где, по агентурным данным, большинство из них было расстреляно. Во время первого нападения на Евпаторийский отряд, когда немцы и татары двинулись по направлению казармы в Апалах, они по дороге встретили 70-летнюю старуху, которую на дороге тут же расстреляли. Чтобы лишить партизан жилищ, немцы и татары в заповеднике часть жителей этих казарм увезли в Симферополь, Алушту и Ялту, а часть расстреляли.
Крымские татары в отечественной войне показали себя как предатели Родины, которые, начиная с момента отступления частей Красной Армии, целиком и полностью перешли на сторону немецких захватчиков и борются не только против партизан, но также целыми соединениями участвуют на передовых позициях.

Во многих случаях татарские отряды превосходили в жестокости регулярные немецкие части. Как докладывали руководители крымских партизан в Центральный штаб партизанского движения: «Участники партизанского движения в Крыму были живыми свидетелями расправ татар-добровольцев и их хозяев над захваченными больными и ранеными партизанами (убийства, сжигание больных и раненых). В ряде случаев татары были беспощаднее и профессиональнее палачей-фашистов».

Так, в Судакском районе в 1942 году группой самооборонцев-татар был ликвидирован разведывательный десант Красной Армии, при этом самооборонцами были пойманы и сожжены живьём 12 советских парашютистов. 4 февраля 1943 года крымско-татарскими добровольцами из селений Бешуй и Коуш захватили четырёх партизан из отряда С.А.Муковнина. Партизаны Л.С.Чернов, В.Ф.Гордиенко, Г.К.Санников и Х.К.Киямов были зверски убиты: исколоты штыками, уложены на костры и сожжены. Особенно обезображенным оказался труп казанского татарина Х.К.Киямова, которого каратели, видимо, приняли за своего земляка.

Столь же зверски расправлялись крымско-татарские отряды и с мирным населением. Как отмечалось в спецсообщении Л.П.Берии в ГКО на имя И.В.Сталина, В.М.Молотова и Г.М.Маленкова №366/6 от 25 апреля 1944 года: «Местные жители заявляют, что преследованию они подвергались больше со стороны татар, чем от румынских оккупантов».

Доходило до того, что, спасаясь от расправы, русскоязычное население обращалось за помощью к немецким властям - и получало у них защиту! Вот что пишет, например, Александр Чудаков: «Мою бабушку в сорок третьем едва не расстреляли крымско-татарские каратели на глазах у моей матери - в ту пору семилетней девочки - только за то, что она имела несчастье быть украинкой, а её муж - мой дед - работал до войны председателем сельсовета и в то время воевал в рядах Красной Армии. Бабушку от пули спасли тогда, между прочим… немцы, изумившиеся степенью озверения своих холуев. Происходило всё это в нескольких километрах от Крыма, в селе Новодмитровка Херсонской области Украины».

Начиная с весны 1942 года на территории совхоза «Красный» действовал концентрационный лагерь, в котором за время оккупации было замучено и расстреляно не менее 8 тыс. жителей Крыма. По свидетельствам очевидцев, лагерь охранялся крымскими татарами из 152-го батальона вспомогательной полиции, которых начальник лагеря обершарфюрер СС Шпекман привлекал для выполнения «самой грязной работы».

С особенным удовольствием будущие «невинные жертвы сталинских репрессий» издевались над беззащитными пленными. Вот что вспоминает М.А.Смирнов, участвовавший в обороне Севастополя в качестве военфельдшера: «Новый переход до Бахчисарая оказался ещё труднее: солнце палило безжалостно, а воды ни капли. Прошли около тридцати пяти километров. Я и сейчас не представляю, как смог преодолеть этот марш. На этом переходе нас конвоировали крымские татары, одетые полностью в немецкую форму. Своей жестокостью они напоминали крымскую орду далёкого прошлого. А, упомянув о форме одежды, хочу подчеркнуть особую расположенность немцев к ним за преданную службу. Власовцам, полицаям и другим прихвостням выдавалась немецкая военная форма времён Первой мировой войны, залежавшаяся на складах кайзеровской Германии.

В этом переходе мы потеряли больше всего своих товарищей. Татары расстреливали и тех, кто пытался почерпнуть воду из канавы, и тех, кто хотя бы немного отставал или был ранен и не мог идти наравне со всеми, а темп марша был ускоренным. Не приходилось рассчитывать на местное население деревень, чтобы получить кусок хлеба или кружку воды. Здесь жили крымские татары, они с презрением смотрели на нас, а иногда бросались камнями или гнилыми овощами. После этого этапа наши ряды заметно поредели».

Рассказ Смирнова подтверждают и другие советские военнопленные, которым «посчастливилось» столкнуться с крымскими татарами: «4 июля попал в плен, написал краснофлотец-радист из учебного отряда ЧФ Н.А.Янченко. По дороге нас конвоировали предатели из татар. Они били дубинками медперсонал. После тюрьмы в Севастополе нас конвоировали через Бельбекскую долину, которая была заминирована. Там очень много погибло наших красноармейцев и краснофлотцев. В Бахчисарайском лагере набили нас, яблоку некуда упасть. Через три дня погнали в Симферополь. Сопровождали нас не только немцы, но и предатели из крымских татар. Видел один раз, как татарин отрубил голову краснофлотцу».

«В.Мищенко, шедший в одной из колонн пленных свидетельствует, что из трёх тысяч их колонны до лагеря в Симферополе "картофельное поле" дошла только половина пленных, остальные были расстреляны в пути конвоем из немцев и предателей из крымских татар».

Весьма интересно пролистать подшивку газеты «Азат Крым» («Свободный Крым»), издававшейся с 11 января 1942 года до самого окончания оккупации. Это издание являлось органом Симферопольского мусульманского комитета и выходило два раза в неделю на татарском языке. Поначалу тираж газеты был невелик, однако в связи с директивами немецкого командования по усилению пропагандистского воздействия на местное население летом 1943 года он достиг 15 тыс. экземпляров.

Вот некоторые типичные цитаты:
3 марта 1942 года:
«После того как наши братья-немцы перешли исторический ров у ворот Перекопа, для народов Крыма взошло великое солнце свободы и счастья».

10 марта 1942 года:
«Алушта. На собрании, устроенном мусульманским комитетом, мусульмане выразили свою благодарность Великому Фюреру Адольфу Гитлеру-эфенди за дарованную им мусульманскому народу свободную жизнь. Затем устроили богослужение за сохранение жизни и здоровья на многие лета Адольфу Гитлеру-эфенди». В этом же номере:
«Великому Гитлеру - освободителю всех народов и религий! 2 тысячи татар дер. Коккозы и окрестностей собрались для молебна…в честь германских воинов. Немецким мученикам войны мы сотворили молитву… Весь татарский народ ежеминутно молится и просит Аллаха о даровании немцам победы над всем миром. О, великий вождь, мы говорим Вам от всей души, от всего нашего существа, верьте нам! Мы, татары, даём слово бороться со стадом евреев и большевиков вместе с германскими воинами в одном ряду!.. Да благодарит тебя Господь, наш великий господин Гитлер!»

20 марта 1942 года:
«Совместно со славными братьями-немцами, подоспевшими, чтобы освободить мир Востока, мы, крымские татары, заявляем всему миру, что мы не забыли торжественных обещаний Черчилля в Вашингтоне, его стремления возродить жидовскую власть в Палестине, его желания уничтожить Турцию, захватить Стамбул и Дарданеллы, поднять восстание в Турции и Афганистане и т.д. и т.п. Восток ждёт своего освободителя не от солгавшихся демократов и аферистов, а от национал-социалистической партии и от освободителя Адольфа Гитлера. Мы дали клятву идти на жертвы за такую священную и блестящую задачу».

10 апреля 1942 года. Из послания Адольфу Гитлеру, принятого на молебне более 500 мусульман г. Карасу-базара:
«Наш освободитель! Мы только благодаря Вам, Вашей помощи и благодаря смелости и самоотверженности Ваших войск, сумели открыть свои молитвенные дома и совершать в них молебны. Теперь нет и не может быть такой силы, которая отделила бы нас от немецкого народа и от Вас. Татарский народ поклялся и дал слово, записавшись добровольцами в ряды немецких войск, рука об руку с Вашими войсками бороться против врага до последней капли крови. Ваша победа - это победа всего мусульманского мира. Молимся Богу за здоровье Ваших войск и просим Бога дать Вам, великому освободителю народов, долгие годы жизни. Вы теперь есть освободитель, руководитель мусульманского мира - газы Адольф Гитлер».

Ответный комплимент Гитлера не заставил себя долго ждать. Выступая 24 мая 1942 года в рейхстаге, фюрер Третьего Рейха заявил:
«В частях германской армии, наряду с литовскими, латышскими, эстонскими и украинскими легионами, принимают участие в борьбе с большевиками, также татарские вспомогательные войска… Крымские татары всегда отличались своей военной доблестью и готовностью сражаться. Однако при большевистском господстве им нельзя было проявить этих качеств… Вполне понятно, что они плечом к плечу стоят с солдатами германской армии в борьбе против большевизма».

----------------

11 мая 1944 года Государственный Комитет Обороны принял постановление №5859сс «О крымских татарах»: «В период Отечественной войны многие крымские татары изменили Родине, дезертировали из частей Красной Армии, обороняющих Крым, и переходили на сторону противника, вступали в сформированные немцами добровольческие татарские воинские части, боровшиеся против Красной Армии; в период оккупации Крыма немецко-фашистскими войсками, участвуя в немецких карательных отрядах, крымские татары особенно отличались своими зверскими расправами по отношению советских партизан, а также помогали немецким оккупантам в деле организации насильственного угона советских граждан в германское рабство и массового истребления советских людей.
Крымские татары активно сотрудничали с немецкими оккупационными властями, участвуя в организованных немецкой разведкой так называемых "татарских национальных комитетах " и широко использовались немцами для целей заброски в тыл Красной Армии шпионов и диверсантов. "Татарские национальные комитеты", в которых главную роль играли белогвардейско-татарские эмигранты, при поддержке крымских татар направляли свою деятельность на преследование и притеснение нетатарского населения Крыма и вели работу по подготовке насильственного отторжения Крыма от Советского Союза при помощи германских вооружённых сил.

Учитывая вышеизложенное, Государственный Комитет Обороны
ПОСТАНОВЛЯЕТ:
1. Всех татар выселить с территории Крыма и поселить их на постоянное жительство в качестве спецпоселенцев в районах Узбекской ССР. Выселение возложить на НКВД СССР. Обязать НКВД СССР (тов. Берия) выселение крымских татар закончить к 1 июня 1944 г.
2. Установить следующий порядок и условия выселения:
а) разрешить спецпереселенцам взять с собой личные вещи, одежду, бытовой инвентарь, посуду и продовольствие в количестве до 500 килограммов на семью.

Источник: книга Игоря Пыхалова "За что Сталин выселял народы": https://e-libra.ru/read/317074-za-chto-stalin-vyselyal-narody.html

Таким образом, мы видим, что выселение крымских татар произошло совершенно заслуженно и обоснованно. За системное предательство и дезертирство, за сотрудничество с гитлеровцами, за массовое истребление мирных советских граждан, за попытки отторжения территории Крыма от СССР.

Поэтому нечего тут выть про недопустимость оправдания депортации - ваша депортация была на 100% оправдана. Не говоря о том, что депортация просто спасла крымских татар от мести местного населения.

UPD. Спорный учебник по истории Крыма решили изъять из школ. Об этом агентству РИА Новости сообщил депутат Госдумы Руслан Бальбек. По его словам, он встречался с главой региона Сергеем Аксёновым и обсудил этот вопрос. «Решение принято, эти пособия будут изъяты», — сказал депутат. Ранее Совет крымских татар обратился к главе Крыма с просьбой изъять из школ учебник по истории для 10 классов. Сообщалось, что в пособии крымские татары представлены как пособники немецких оккупантов и враги советской власти.

Подобное переписывание истории ни к чему, кроме возрождения фашизма, по примеру прибалтийского и украинского, не приведет. Вот конкретный и свежий пример:

- СМИ Испании героизировали осаждавшую Ленинград дивизию. Одна из крупнейших газет Испании ABC опубликовала статью, в которой рассказывает о «героических» подвигах испанской «Голубой дивизии», воевавшей в составе вермахта в годы Второй мировой войны. По мнению авторов статьи, «Голубая дивизия» «бросала вызов смерти», сражаясь против Красной армии. В издании отметили, что боевое соединение проявило особенное отличие во время боев под Волхвом в 1943 году, где участвовала в «осаде Ленинграда».

@

Русский Крым

Дежавю.



Можно было бы расписать очевидные вещи, но так уже все давно расписано. Еще 5 с лишним лет назад. Просто процитирую:

Исламские радикалы Крыма добились уничтожения краеведческого исследования о Великой Отечественной войне

Впервые в истории независимой Украины по политическим мотивам уничтожен тираж «Книги памяти Восточного Крыма «Просили помнить». Издание подготовлено Владимиром и Марией Ширшовыми – краеведами из Кировского района автономии. Книга рассказывает о жителях Восточного Крыма, освобождавших Родину от нацизма.
Против выступил меджлис – не зарегистрированная, де-юре нелегальная организация, на деле контролирующая жизнь татарской общины полуострова. По закону меджлисовцы не имеют права проводить общественные мероприятия. Но прикрываются именем Совета представителей крымско-татарского народа при президенте Украины.
Зампред меджлиса Рефат Чубаров привел к Кировской районной государственной администрации больше 500 человек. Озлобленная толпа под флагами Крымского ханства пыталась ворваться в здание, скандируя «Книгу сжечь!» и «Хватит оскорблять наш народ!»
Что же конкретно вызвало столь бурное возмущение татарских активистов?

В 500-страничной «Книге памяти Восточного Крыма» собраны сведения о 8,5 тысячах жителей региона, погибших на фронтах Великой Отечественной, в плену, пропавших без вести или умерших от ран. Судьба этих людей стала известна благодаря краеведам Владимиру и Марии Ширшовых, четыре десятилетия подряд ведущих поисковую работу в архивах. В результате сам пенсионер В.Ширшов почти полностью потерял зрение.
Новое издание публикует списки жителей Восточного Крыма, призванных военкоматами региона. Также приводятся многочисленные воспоминания участников и очевидцев событий, происходивших на полуострове в 1941-1944 годах.
Нелегальный этнический парламент-меджлис не устроили 11 страниц главы «Крымско-татарский вопрос». В ней приводятся документы, которые подтверждают массовый коллаборационизм крымских татар в годы войны.

Такие документы публиковались уже не раз. Как говорится, информация, имеющая бесспорный характер и никем из историков не оспариваемая. Повальное дезертирство татар из Красной Армии при обороне Крыма и столь же массовая служба германским нацистам во время оккупации полуострова – факт, который отрицать невозможно. Количество татар, присягнувших Гитлеру, в процентном отношении к численности их собственного населения составило своеобразный рекорд Второй Мировой.
Однако сейчас крымские исламисты решили, что могут заткнуть рот любому. На митинге была принята резолюция – прекратить раздачу «Книги памяти» по школам, арестовать весь ее тираж и сжечь. Кроме того, уволить председателя Кировской госадминистрации Олега Гордеева, поскольку книга вышла в свет за бюджетные средства.

Одновременно меджлисовцы бросились искать авторов, супругов Ширшовых. Толпа кричала, что «эти русские» спрятали у себя 650 экземпляров крамольного издания. Чета стариков-краеведов была вынуждена бежать и прятаться. Сейчас их местонахождение неизвестно.
Украинская власть оказалась явно перепуганной. Глава района О.Гордеев помчался в Симферополь на встречу с председателем крымского правительства Анатолием Могилевым.

Невероятно, но после этого на весь тираж скандальной «Книги памяти Восточного Крыма» действительно был наложен арест. Ее срочно изъяли из школ, библиотек, ветеранских организаций. Официальный повод – издание якобы содержит антитатарские и ксенофобские высказывания, оправдывая сталинскую депортацию.
На самом деле, в тексте содержатся данные по сотням советских воинов из числа татар Крыма. Есть письма родных и близких солдат - греков, армян и татар, а также прямое осуждение депортации этих народностей Крыма в 1944 году. Но подробности уже не важны, травля началась.
Арестованный тираж свезли в местную типографию. Сжигать не решились – слишком похоже на Германию времен фашизма. Решено порезать и отправить на макулатуру. Никого не интересует, что запретить распространение того или иного издания может только суд.

Председатель Кировского районного совета Михаил Иванов публично покаялся – мол, для местных властей глава о «поголовном коллаборационизме» оказалась неожиданностью:
- Мы эту часть не планировали и думали, что книга вызовет у всех людей различных национальностей положительную реакцию. Зачем Ширшовым вообще это писать?! Их книга изначально направлена на поиск людей. Выражать свое мнение нужно было в другом формате!..

Похоже, свое мнение русским краеведам Крыма лучше не выражать вообще. Судьбой Ширшовых уже занялась прокуратура. По фактам презентации «Книги памяти Восточного Крыма «Просили помнить» начато досудебное расследование. Естественно, заявителем выступил Совет представителей крымско-татарского народа при президенте Украины. А силовики по-быстрому обнаружили признаки уголовного правонарушения, предусмотренного первой частью 161-й статьи Уголовного кодекса Украины «разжигание межнациональной розни»…

- По указанному уголовному производству выполнены все первостепенные следственные действия - допрошены свидетели, изъяты копии документов, назначена психолого-лингвистическая экспертиза, - отчитался прокурор Кировского района Ильяс Рамазанов.
Прокурор подтвердил, что его родственники также подверглись высылке в Узбекистан. Однако отказался отвечать на вопрос журналиста, что делали они во время гитлеровской оккупации.

Увы, впечатляющую картину «оскорбленного народа» серьезно подпортило сенсационное высказывание руководителя отдела внешних связей меджлиса Али Хамзина. Этот видный татарский функционер заявил буквально следующее:
- Мы не будем отмежёвываться от тех крымских татар, которые, по-вашему, были якобы коллаборационистами. Мы не будем отмежёвываться от власовцев и не считаем их предателями. Потому что та система была преступной и сегодня её память является тоже преступной!
Али Хамзин - один из самых авторитетных деятелей мусульманской общины Крыма. По сути, глава меджлисовского МИДа. К его мнению очень даже прислушиваются. И вот теперь этот человек говорит, что коллаборационизм – вовсе не позор. Что не считаются предателями те, кто служил гитлеровцам.

Именно такая точка зрения была высказана на круглом столе в Симферополе, посвященном конфликту вокруг книги Ширшовых. Али Хамзин убежден, что крымские татары имели полное право дезертировать из Красной Армии и перейти на службу нацистским властям.
- Сейчас, когда вы говорите о коллаборационистах, господа, вы так или иначе защищаете коммунистические ценности вот этого преступного режима. Те люди, которые, к сожалению, пострадали от этой системы, имели право ей отомстить, – завершил новый идеологический посыл шеф отдела внешних связей меджлиса.

Возможно, повод для мести был. ХХ век – трагический и страшный. Но если татарские каратели действительно «имели право» казнить военнопленных, жечь мирное население, сдавать немцам советских партизан - как же тогда быть с «оскорблением народа», «разжиганием межнациональной розни» и прочими обвинениями в адрес «Книги памяти», где лишь кратко упомянуты данные факты? Али Хамзин сравнивает своих соплеменников с власовцами. Хотя кто в той же России громко и прямо назовет генерала Власова героем? А здесь организовали торжественное перезахоронение оберштурмфюрера боевой группы «Крым» Восточно-тюркского соединения СС Дженгиза Дагджи.

Рядом с оберштурмфюрером на мемориальной территории зынджырлы-медресе Бахчисарая лежит еще одна героическая личность - Мустафа Эдиге Кырымал. В январе 1943-го официально признан Третьим рейхом как председатель Крымскотатарского национального центра. Умер в Германии в 1980. Теперь меджлис со всеми почестями вернул его прах на родину, провозгласив лидера коллаборационистов «выдающимся государственным деятелем нашего народа».

- Имена всех дважды предавших Родину – известны. Известны все архивные данные до последнего негодяя, который убежал с поля боя и потом пошел служить немцам. Согласно законодательству, эти особо тяжкие военные преступления не имеют срока давности. Пока мы не осудим те 20 тысяч дезертиров, которые почему-то не были расстреляны по законам военного времени, - добра у нас не будет. Пока мы не осудим 22 тысячи коллаборационистов, которые служили в карательных и вспомогательных частях оккупационной немецкой власти, - мы также не должны ждать добра, - убежден лидер казачьей общины «Соболь», член Координационного совета русских организаций Тавриды и Севастополя Виталий Храмов. Именно за такие «ксенофобские» мысли Служба безопасности Украины депортировала многодетного отца, крымского казака В.Храмова на Кубань. Сейчас украинские силовики напрочь отказываются расследовать факты военных преступлений коллаборационистов на территории Крыма. Видимо, слишком опасно для власти брать за живое местную исламскую элиту.

Например, один из видных меджлисовских функционеров Ильми Умеров уже восемь лет подряд возглавляет Бахчисарайской районную госадминистрацию. Хотя здешние ветераны помнят, что именно дед Умерова возглавлял колонну Коушского карательного отряда, уничтожившего под Бахчисараем греческую деревню Лаки. Эту деревню называют крымской Хатынью – каратели сожгли тут всех от мала до велика.

Да, такого было очень много. Можно писать новую Книгу памяти – о сражавшихся по другую сторону. Например, о двух тысячах героев из деревни Коккозы, собравшихся в марте 1942 года для молебна в честь германских воинов. «Великому Гитлеру - освободителю всех народов и религий! Весь татарский народ ежеминутно молится и просит Аллаха о даровании немцам победы над всем миром. О, великий вождь, мы говорим Вам от всей души, от всего нашего существа, верьте нам! Мы, татары, даем слово бороться со стадом евреев и большевиков вместе с германскими воинами в одном ряду!.. Да благодарит тебя Господь, наш великий господин Гитлер!» - писала о молебне в Коккозах газета «Азат Крым» («Освобожденный Крым»), издававшаяся в оккупированном Симферополе.

Действительно, почему в современном Крыму должны стесняться своей истории, если сразу после захвата фашистами Львова и устроенной там резни был издан «Акт 30 июня», которым ОУН Степана Бандеры провозглашала: «Слава Героической Немецкой Армии, ее фюреру Адольфу Гитлеру»?
Вот они, признанные национальные герои самостийной державы. Тоже «имели право отомстить». Эмблемы дивизии СС «Галичина» висят сейчас по всей Западной Украине. Под этими прапорами собираются ветераны-бандеровцы и молодые наци. «Слава героям! Смерть ворогам!» - звучит на Крещатике. В выходные дни в Киеве на освящении нового греко-католического собора снова поднимут штандарты «Галичины».
На памятные дни по украинским улицам расхаживают хлопцы в эсесовской форме со всеми атрибутами - свастикой, шлемами, нацистскими орлами. Форма татарских добровольческих батальонов СД не столь эффектна. Но в Симферополе уже пообещали, что не будут ее стесняться.

PS. Это вполне логичное следствие политики местных властей потакающих реабилитации нацистских подстилок. Чем дальше от Сталина, тем ближе к Гитлеру - формула работает без сбоев. Разумеется, с точки зрения фактов, депортация крымских татар за массовые акты предательства, является наиболее оправданной и заслуженной среди всех депортаций того периода вообще. Документов на этот счет местные историки и краеведы со времен развала СССР накопали и опубликовали даже больше, чем было опубликовано в СССР, где из соображений соблюдения межнационального мира, такие моменты старались лакировать в духе - виновные понесли наказание, чего ворошить прошлое (примерно как с участием украинцев в сожжении Хатыни).
Ну а теперь настало "царство свободы" и последыши нацистских подстилок открыто заявляют, что наказывать за массовую измену Родине и службу Гитлеру, есть чудовищное злодейство сталинского режима. Так как власти у нас сугубо антисоветские, круто замешанные на антисталинизме, то позицию исходящую из фактов о полной оправданности и закономерности депортации, они занимать не могут. Чем собственно и пользуются деятели из меджлиса, открыто занимаясь реабилитацией коллаборационистов, чья вина с исторической точки зрения давно доказана. Ну а если факты противоречат вере, то такие книги как и положено последышам нацистских подстилок, надо уничтожать в духе тех господ, которым они служили в годы Великой Отечественной Войны.

Как видим, крымские власти наступают ровно на те же грабли, подыгрывая деятелям ведущим работу по оправданию крымско-татарского коллаборационизма.
Так же стоит помнить, что лакировка истории на тему бандеровцев или "лесных братьев" во времена СССР, про которых стремились лишний раз не говорить в учебниках, чтобы не разрушать межнациональный мир, обернулась огромными проблемами в будущем,. От того, чтобы правду будут вымарывать из учебников ради сиюминутной исторической и политической конъюнктуры с целью потрафить крымско-татарским националистам, она никуда не исчезнет, просто она найдет себе дорогу другими путями, куда как более опасными для общества и государства.

@

Русский Крым

Здесь вам не Россия.



Смешное про визит журналистки-правозащитницы Елены Милашиной пишущей для "Новой Газеты" в Голландию.

Нас с Milana Bakhaeva задержали сегодня рано утром в аэропорту Нидерландов. Целая куча полицейских. Милану задержали, потому что она чеченка. Меня, уже прошедшую контроль и ждущую, пока выпустят Милану, задержали за компанию. Когда я сказала, что журналист - отобрали еще и телефон. На мою просьбу представиться и назвать свою должность, как это, например, делают у нас даже полицейские в Чечне (делают, я их натренировала), местные парни хором ответили, что "это не Россия и не Чечня, и тут мы вам ничем не обязаны". Никаких объяснений, на каком основании нас лишили свободы передвижения, не последовало. Нам вообще не задали ни одного вопроса. На просьбу вернуть мне телефон, так как я журналист и в телефоне - информация, которая защищена журналистской тайной, меня практически послали.

UPD
В общем, минут через 10, после того, как информация о нашем с Milana Bakhaeva задержании стала публичной (а может, из-за Шуберта, включенного на полную громкость в пустом зале контроля аэропорта Шриполя - моя личная форма протеста против грубого нарушения наших прав), подошел офицер с моими паспортами и телефоном. Попытался вернуть вещи и замять ситуацию, на что я ответила, что приму свои документы и телефон (который, кстати, господа полицейские пытались распаролить, то есть, по сути, получить несанкционированный доступ к моей личной и профессиональной информации) - только под протокол. В котором будет указано, что меня задержали без всяких объяснений и повода, отобрали телефон без законных оснований и попытались вернуть с формулировкой "ой, понятия не имею, зачем мой коллега это сделал".
Наконец, на мою очередную просьбу, офицер представился - назвал номер удостоверения и фамилию - Мюллер. Попросил пройти в соседнюю комнату, чтобы "мирно поговорить".
- А извиниться вы не хотите? - спросила я.
- А за что? Я ничего не делал, это мои коллеги вас задержали.
- А вы вообще кто? - спросила я.
- Я - их командир! - ответил полицейский Мюллер.
Я отказалась общаться с Мюллером до принесения официальных извинений и предоставления мне письменной формы, в которой указаны его имя, должность, номер жетона, а также адрес, по которому можно пожаловаться на действия полицейских.
Тогда Мюллер попросил Милану пройти с ним "в комнату". Милана была настроена более мирно, чем я. И через пять минут вышла со своим паспортом.
За ней шел Мюллер, который нес письменную форму со своими данными, мои документы и телефон.
- Зачем вы так реагируете? - укоризненно спросил меня Мюллер.
- Потому что то, что вы сделали, это не просто нарушение закона - ответила я. - Это наглядное доказательство того, что фашизм в Европе, к сожалению, скорее жив, чем мертв.

P.S. В "тайной" комнате, почти шепотом, полицейский Мюллер все-таки принес Милане свои извинения за идиотские действия своих коллег. Но я не удовлетворена. Меня задержали без всякой причины, у меня отобрали и пытались вскрыть мой телефон, и при этом мне не задали ни одного вопроса, кроме: "А че это вы так реагируете?"

P.P.S. В ответ на возможные аргументы "про национальную безопасность и борьбу с терроризмом" напомню про прошлогодний беспрепятственный вояж господина Висмурадова (в народе - "Патриота" и начальника личной охраны Рамзана Кадырова), который путешествовал по Нидерландам на всевозможные бои без правил и не встретил ни одного местного полицейского. Если голландская полиция считает меня и Милану более опасными "для национальной безопасности" людьми, я их искренне с этим поздравляю.

Вот так приедешь из варварской России в цивилизованную Европу, а тут внезапно фашизм и притеснения либеральных журналистов.

PS. На заглавной фотографии Милашина с женой Обамы и главой Госдепа Джоном Керри на вручении премии "За женское мужество".

@

Русский Крым

Что там в Монголии...



Периодически можно услышать вопрос "А что сейчас происходит в Монголии?" на что не менее часто можно услышать ответ "Ничего не происходит. Как обычно".
Материал ниже через призму языкового вопроса разбирает некоторые особенности сегодняшней ситуации в Монголии и ее отношений с Россией.

Монголия: язык как основа сотрудничества и геополитического влияния

Современные геополитические процессы, протекающие в Центрально-Азиастком и Восточно-Азиатском регионах, сложившиеся в результате образования полимодальных структур в объединённой субрегиональной зоне Большого Ближнего Востока и Индо-Азиатского пространства, подпадают под концептуальные основы «разделённых зон». При это наблюдается рост вызовов для безопасности как военного, так и невоенного характера для все региональных геополитических акторов. Конфликтогенной основой выступают не только текущие военно-политические, геоэкономические динамики, но и социально-политические субъектные измерения, объединенные в гуманитарную сферу. В ходе указанных процессов культурная сфера в рамках публичной дипломатии выступает основой геополитического влияния и многостороннего отраслевого сотрудничества.

Культурное взаимодействие двух суверенных государств в рамках развития стратегического сотрудничества является объективной необходимостью в условиях современных глобализационных процессов, когда культурная идентичность теряется на фоне внешних и внутренних политических процессов какого-либо национального государства.
Геополитическое положение Монголии вынуждает её истеблишмент искать пути сохранения и расширения культурных границ. Так в «Национальной программе развития науки и технологий в Монголии», разработанной Правительством, выделяется два приоритетных направления:

1. создание конкурентного образа Монгольской цивилизации в условиях глобализации;
2. сотрудничество с государствами, которые помогут расширить культурные границы, а не ограничить собственную систему культурных ценностей.

Во втором пункте чётко прослеживается намерения поиска лояльных (новых) экспортёров, партнёров и возможных новых внешнеэкономических отношений. Под расширением культурных границ здесь, в первую очередь, подразумевается культурный обмен в рамках публичной дипломатии: создание языковых центров, обмен студентами между странами-партнёрами, а также интеграционные процессы в областях систем образования.

Сам документ является нормативно-правовым актом, определяющим дальнейшее культурное развитие и сотрудничество Монголии. Программа подразумевает под собой двусторонний формат сотрудничества в рамках сферы образования, науки и техники. Выстраивание симметричной коммуникации для обмена культурным, научным и технологическим опытом. С другой стороны направления национальной программы дают возможность другим внешнеполитическим акторам легитимным способом лоббировать свои геополитические интересы в рамках лингвокультурной модели, как некой базы для размещения своих внешнеполитических интересов. Такой интерес Монголия вызывает, по крайней мере, у троих главных внешнеполитических партнёров: России, Китая и США.

В рамках геополитических интересов через концепцию «мягкой силы» американская сторона закрепляется в Азии. Об этом может свидетельствовать динамично развивающаяся культурное сотрудничество в сфере образования и науки.

На электронном ресурсе госдепартамента США говорится, что английский язык с 2005 года стал общеобязательным во всех школах Монголии. Так же, правительство Монголии ежегодно выделяют сумму в размере 600 000 долларов для совместного финансирования магистерской программы Фулбрайта, чтобы увеличить количество монгольских студентов для обучения в США. Так же при финансировании американским правительством образовательных программ, некоторые монгольские студенты и вовсе получают частные стипендии. Среди молодёжи также всё больше прослеживается тенденция к использованию латиницы, взамен привычной кириллицы. Однако, статистические данные за последние 4 года иллюстрируют следующую ситуацию:

67,5% - читают и понимают русский язык;
45% - могут писать на русском языке;
44,8% - понимают русский язык;
33,7% - говорят на русском языке;
74% - используют русский язык несколько раз в неделю;
20% - используют русский язык ежедневно.

Процентный состав преподавателей высших учебных заведений в Монголии также является отражением культурного сотрудничества США и Монголии. В 75% вузов Монголии 1/4 преподавательского контингента составляют граждане США, Европейских Стран, Канады, Австралии, Южной Кореи.
На основании культурного сотрудничества, которое, напомним, подразумевает обмен в сфере образования и науки вытекает отраслевое сотрудничество. Для лучшего понимания последующей информации предлагаю обратиться к динамике ВВП Монголии с 2002-2012 год. Данный период довольно удачно характеризует ключевые моменты в становлении новой рыночной экономики Монголии:

Рост наблюдается только по одному пункту – промышленность. Это не случайность, поскольку ведущая отрасль промышленности Монголии – горнодобывающая, а также и основная статья доходов в экспорте с Китаем. 80% экспорта из горнодобывающей отрасли идёт в КНР. Монгольская промышленная база в рамках горнодобывающей отрасли представлена двумя крупными Монгольскими компаниями: «Оюун Толгой» и «Тован Толгой».
Но в первой компании монгольская сторона имеет всего лишь 34% акций, а главный пакет в 66% держит канадская компания «Ivanhoe Minesof Canada», от чьих 66%, 49% владеет австралийско-британский концерн «Rio Tinto». Долю во второй компании монгольская сторона в лице компании «Моннис Интернейшнл Инк» владеет 49% акций, в отличии от «Жиншань Гоулд Майнз Инк», которая владеет 51% акций.

На территории Монголии также присутствуют и Российско-монгольские горно перерабатывающие предприятия: «Эрдент», объединение «Монголросцветмет», однако, такие предприятия в силу своего экономического и технического потенциала не могут составлять конкуренцию «Оуюн Толгою» и «Тован Толгою». При этом указанные компании активно финансируют и принимают международные волонтерские и практикантские делегации финансируемых, в том числе и в рамках культурного обмена между США и Монголией, при посредничестве других акторов.
В рамках геополитического доминирования США интересует Монголия, с точки зрения её географического расположения между основными странами-контрагентами, доступность ресурсной базы страны, а также ее влияние на кросрегиональные процессы.

Американские партнёры выбрали, как бы это парадоксально не звучало, китайскую концепцию «шествую медленно».
В рамках культурного взаимодействия между Монголией, с одной стороны, США, Европейскими странами и д.р. парнерами с другой, запущены процессы вытеснения алфавита «Кириллицы» и замещения её «Латиницей». С активным внедрением цифровых технологий в Монголии актуальность латиницы значительно возросла и подавляющее число молодёжи в моменты общения через электронные ресурсы пользуются латиницей, пока весь истеблишмент продолжает активно использовать кириллицу.

NB! Привет Казахстану.

Культурное сотрудничество Российской Федерации с Монголией носит характер постоянных конференций, симпозиумов и прочих мероприятий, на которых планируются и ставятся задачи по сотрудничеству в рамках научной деятельности, которая, в следствии, послужит развитию стратегического партнёрства, но реальные действия происходят крайне медленно. Русскоговорящая часть населения во многом существует, как отголоски активного Советского присутствия во второй половине XX века. В свою очередь, Американская сторона открыто заявляют о поддержке существования демократии в Центральной Азии и готовы к тесному сотрудничеству во всех сферах производства Монголии. Об этом свидетельствует динамика повышения доли иностранных преподавателей, своего рода, окончательная интеграция монгольской молодёжи в сферу латиницы – доля англоговорящего контингента в ВУЗах к 2025 году должна превысить 43%.

В рамках изложенных позиций по вопросам культурного сотрудничества становятся отчётливо видны контуры геополитического соперничества США, Китая и России.

Причем каждый из них через концепцию «Мягкой силы» пытается усилить своё присутствие. А Китай в завуалированной форме трактует существование Монголии, как типичного сырьевого придатка. Внедрение в «Оуюн Толгой» зарубежных акционеров в лице Канады, Великобритании и Австралии не сулит дестабилизации работы предприятия, а лишь даёт оценку потенциалу экспортируемой продукции в Китай, тем самым анализируя степень важности экспортируемых ресурсов, и выступает основой мониторинга динамик геоэкономических процессов в развитии «Шелкового пути».

Кроме того, в ходе упомянутых процессов объединения Большого Ближнего Востока и Индо-Азиатского региона в «Трансокеанический мегарегион» усиливаются позиции Индии, Японии и Австралии, в том числе и с потенциалом на «замещенное участие». В рамках локальной коммуникации данной «тройки» неизбежно будет появляться второй круг региональных партнёров, которые будут выполнять транзитные или буферные функции.

В июне 2018 года измерение безопасности Индо-Тихоокеанской стратегии разъяснил министр обороны США Джеймс Мэттис в речи в рамках Шангри-Ла Диалога (Сингапур). Так, он заявил, что для сохранения стабильности, безопасности и процветания Америки этот регион является ключевым. Он заметил, что в этой стратегии есть четыре момента, а именно:
расширение заинтересованности морским пространством;
совместимость, то есть усиление в рамках сообщества союзников и партнёров;
усиление главенства закона, гражданского общества и прозрачного управления;
наконец, последнее – преобладание частного сектора в экономическом развитии.

Каждый из этих пунктов подпадает под торговое противостояние с КНР, а значит приведет к системному воздействию на ее периферии. Таким образом в потенциале обозначаются как объективные, так и субъективные предпосылки к разномасштабным пересмотрам отношений Китая с Ираном, Пакистаном, Российской Федерацией.
Таким образом, в современных реалиях мировой политики культурное сотрудничество – это геополитический интерес. Заключение любого культурного соглашения в рамках сотрудничества априори ведут за собой кулуарные договорённости и в других сферах.

Возвращаясь к партнёрам Монголии в области культурного сотрудничества, стоит отметить Российскую Федерацию. Через культурное взаимодействие обе стороны пытаются выстроить отношения стратегического характера. Так в 1995 г. был заключен договор – Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Монголии о культурном и научном сотрудничестве. Этот документ включает следующие сферы: образование; межакадемическое сотрудничество; культура и искусство; информация, печать и издательское дело; радиовещание, телевидение и кинематография; творческие союзы и другие организации; спорт, туризм, здравоохранение; другие обмены.

В качестве дополнительного материала в рамках развития культурного сотрудничества можно обозначить: Соглашение между Министерством науки, высшей школы и технической политики Российской Федерации и Министерством науки и образования Монголии о научно-технологическом сотрудничестве. Это соглашение подразумевает сотрудничество между двумя странами в областях науки и техники, так как научно-техническое сотрудничество может стать важной предпосылкой к развитию стратегических отношений между Российской Федерацией и Монголией.

Реализация достигнутых соглашений в области культурного сотрудничества идёт по нескольким направлениям:

а) образовательные и научные инициативы;
б) языковой аспект ;
в) культурные мероприятия.

Основным же направлением в области налаживания культурных отношений стала образовательная сфера. Российская сторона готова развивать институт образования Монголии в рамках отдельной отрасли общественных организаций. Такой процесс развития происходит через сотрудничество на уровне университетов или через открытие филиалов Российских университетов в Монголии. В список таких учебных заведений входят:

а) филиал РЭУ им. Плеханова в Улан-Баторе. Образование проходит сразу на нескольких уровнях: высшее, послевузовское, дополнительное профессиональное. Студентам и учащимся предоставляются комфортные условия для получения престижного образования и всестороннего развития их личности. Обучение на всех уровнях проводится на русском языке по российским образовательным стандартам.
б) филиал Восточно-Сибирского государственного университета технологий и управления. В филиале предусмотрено обучение студентов в течение 1–2 лет с последующим их переводом и завершением образования в головном вузе по выбранной специализации (г. Улан-Удэ).

В связи с открытиями филиалов странам потребовалось внести ещё один нормативно-правовой акт. Соглашение между Правительствами России и Монголии о взаимном признании образовательных документов, ученых степеней и ученых званий. Учитывая, что большое количество монгольских студентов обучаются в России, им необходимо, чтобы в Монголии документы о получении высшего образования признавались легитимными.

Важный вклад в развитие русского языка на территории Монголии внёс и Алтайский государственный политехнический университет, построив ряд языковых школ в Баян-Ульгийском аймаке и в городе Ховд. В таких школах русский язык изучается по программе, которая была утверждена Министерством образования и науки Российской Федерации. Для обучения широко используются книги на русском языке. Так же АлтГТУ участвует в программе получения грантов, на базе РФФИ.

На фоне происходящих процессов, становится возможным говорить о том, что русский язык становится той культурной единицей, которая связывает российско-монгольские инициативы в области образования, а потенциале обеспечивает двусторонние контакты в технологической и экономических сферах.

Не уступает и главный ВУЗ алтайского края – АлтГУ. Биологи А.И. Шмаков и Р.В. Яковлев представили два доклада – «Научно-образовательные совместные российско-монгольские исследования флоры и фауны Западной Монголии» и «Возможности международных коммуникаций в реализации проектов по исследованию биологического разнообразия Центральной Азии». Доктор филологических наук Л. М. Дмитриева выступила с пленарным докладом «Лингвокультурологическая модель трансграничного поликультурного пространства». Доцент кафедры РКИ, кандидат наук Д. Нямаа выступила с докладом «Российско-монгольские реалии» и рассказала о многолетнем сотрудничестве Алтайского государственного университета с администрацией Ховдского аймака и Ховдским государственным университетом.
Кроме участия в конференции был проведен ряд деловых встреч с руководством и сотрудниками Ховдского университета. Состоялись рабочие встречи с директором Института иностранных языков ХовдГУ Ц. Ичинхорлоо, намечен план сотрудничества на текущий учебный год: студенты-русисты Института пройдут страноведческую практику в АлтГУ, преподаватели кафедры РКИ АлтГУ прочитают цикл лекций и проведут мастер-классы для преподавателей и студентов ХовдГУ.

Важными явились встречи с представителями управления образования администрации Ховдского аймака. В 2018 году при содействии российской стороны в школах Ховдского аймака открыты классы с углубленным изучением русского языка, составлены программы для обучающихся. Такое событие – веяние времени в условиях уменьшения количества часов на изучение русского языка в стандартной программе. Кафедра РКИ АлтГУ будет оказывать необходимую помощь в обеспечении современными учебными пособиями и словарями. В ближайшее время в рамках месячника Российско-монгольской дружбы первый комплект книг будет передан кураторам проекта.

В Монголии активно работает Российский центр науки и культуры и на его базе, чаще всего, проходят все подобные мероприятия. Основными целыми РЦНК ставятся следующие:

а) поддержка соотечественников за рубежом
б) продвижение русской культуры
в) укрепление позиций русского языка
г) образовательные инициативы
д) общественная дипломатия

Переходя к выводам, стоит отметить, что:

Геополитическая конкуренция в настоящее время имеет ассиметричный характер. При этом США и их партнеры в рамках концепции «мягкой силы» пытаются ассимилировать монгольский регион на подобии своих внекоалиционных союзников. Такие процессы, протекающие через культурный обмен между государствами, происходят довольно успешно, об этом свидетельствует количественный рост англоговорящего населения Монголии. Американская сторона готова давать доступное образования для Монгольских студентов, также предлагая высокие стипендии и проживание на территории их государства. Действительно, сфера образования и науки в США имеет первое место по финансированию из государственного бюджета.

На 2016 год цифра была следующая: 511, 1 млрд долларов, в отличии от России, чьё финансирование научной сферы на 2016 год составило 39,9 млрд долларов. Объективно рассматривая настоящую ситуацию, Россия в скором времени может потерять Монголию, как стратегического партнёра. Такая тенденция намечается как в языковой сфере, так и в сфере образования и науки, отсюда отраслевое сотрудничество также может прекратится. Развитие отношений между университетами, как каналами коммуникации по средствам публичной дипломатии это неотъемлемая часть любых культурных соглашений, однако, недостаточное финансирование проектов, их неактуальность заставляет монгольскую молодёжь смотреть на западных партнёров, поскольку те могут предложить условия и в рамках, лингвокультурной модели. США через технологии распространения английского языка в стране пытаются вытеснить Россию из данного региона. При это российская сторона обеспечивает надлежащий уровень культурной коммуникации, формируя дальнейшее двустороннее сотрудничество.

Максим Александров

@

Русский Крым

О причинах проблем экономики Венесуэлы.



Достаточно толковый разбор некоторых аспектов венесуэльской экономики и причинах ее кризисного состояния.

Интервью с Майклом Хадсоном о Венесуэле

Предисловие: существует множество споров касательно реального состояния венесуэльской экономики и того, являются ли реформы и политика Уго Чавеса и Николаса Мадуро переломными для народа Венесуэлы, или же они совершенно заблуждались и вызвали текущий кризис. Каждый встречный и поперечный, судя по всему, имеет очень твердое мнение по этому поводу. Но у меня такого мнения нет, просто потому, что мне не хватает экспертных знаний, чтобы иметь подобные мнения. Так что я решил спросить одного из самых уважаемых независимых экономистов - Майкла Хадсона, к которому я отношусь с огромным уважением, и чьи аналитические материалы (включая те, что он написал совместно с Полом Крейгом Робертсом) кажутся наиболее честными и заслуживающими доверия из тех, что можно найти. По правде говоря, Пол Крейг Робертс считает Хадсона "лучшим экономистом в мире"! Я крайне благодарен Майклу за его ответы, которые, как я надеюсь, помогут достичь честного и объективного понимания того, что действительно происходит в Венесуэле.

Сейкер: Можете ли Вы кратко охарактеризовать состояние венесуэльской экономики, когда Чавес пришел к власти?

Майкл Хадсон: Венесуэла имела нефтяное монокультурное хозяйство. Ее экспортная выручка тратилась главным образом на импорт продуктов питания и других товаров первой необходимости, которые она могла бы производить у себя дома. Ее торговля была в основном с Соединенными Штатами. Так что, несмотря на ее нефтяное богатство, она влезла во внешние долги.С самого начала нефтяные компании США опасались, что Венесуэла может однажды использовать ее нефтяную выручку для пользы ее общего населения, а не станет позволять нефтяной индустрии США и ее местной компрадорской аристократии выкачивать ее богатство. Так что нефтяная индустрия - при поддержке американской дипломатии - держала Венесуэлу в заложниках двумя способами.



Доказанные запасы нефти по странам. Количество запасов указано в миллионах баррелей

Во-первых, нефтеперерабатывающие заводы были построены не в Венесуэле, а в Тринидаде и в южных штатах США на побережье Мексиканского залива. Это дало возможность нефтяным компаниям США - или правительству США - оставить Венесуэлу без средств для "самостоятельных действий" и проведения независимой политики со своей нефтью, так как ей было нужно перерабатывать нефть. Какой прок от запасов нефти, если вы не можете перерабатывать эту нефть, чтобы ей можно было пользоваться.
Во-вторых, центральных банкиров Венесуэлы убедили предоставить их нефтяные запасы и все активы государственного нефтяного сектора (включая Citgo) в качестве залога под ее внешнюю задолженность. Это означало, что если Венесуэла объявит дефолт (или будет вынуждена это сделать американскими банками, отказавшись совершать своевременные платежи по внешней задолженности), то держатели облигаций и крупные американские нефтяные компании окажутся в юридической ситуации, чтобы завладеть нефтяными активами Венесуэлы.

Эти проамериканские меры сделали из Венесуэлы типичную поляризованную латиноамериканскую олигархию. Несмотря на то, что она формально была богата нефтяными доходами, ее богатство было сконцентрировано в руках проамериканской олигархии, которая позволила управлять внутренним развитием страны Всемирному банку и МВФ. Местное население, особенно сельское национальное меньшинство, а также городская беднота, было исключено из распределения нефтяного богатства страны. Высокомерный отказ олигархии делиться богатством или даже сделать Венесуэлу экономически независимой в плане товаров первой необходимости сделал избрание Уго Чавеса естественным результатом.

Сейкер: Можете ли Вы обрисовать различные реформы и изменения, осуществленные Уго Чавесом? Что он сделал правильно, а что неправильно?

Майкл Хадсон: Чавес стремился восстановить смешанную экономику в Венесуэле, используя ее государственные доходы - в основном от нефти, конечно - чтобы развивать инфраструктуру и внутренние расходы на здравоохранение, образование, занятость, чтобы повысить уровень жизни и производительность для его избирателей. Но он не смог навести порядок с хищениями и внутрисистемными скрытыми доходами от нефтяного сектора. И он не смог остановить бегство капитала олигархии, которая забирала свое богатство и переводила его за границу - и одновременно они сами сбегали.
Это не было "неправильно". Просто для изменения фрагментации экономики требуется долгое время - в то время как США используют санкции и "грязные трюки", чтобы остановить этот процесс.

Сейкер: Каковы, по Вашему мнению, причины текущего экономического кризиса в Венесуэле - возник ли он главным образом вследствие ошибок Чавеса и Мадуро или основной причиной является саботаж, вредительство и санкции США?

Майкл Хадсон: Чавес и Мадуро не могли проводить провенесуэльскую политику, нацеленную на достижение экономической независимости, без того, чтобы не вызвать ярость, подрывную деятельность и санкции со стороны Соединенных Штатов. Американская внешняя политика остается такой же сконцентрированной на нефти, как и тогда, когда США вторглись в Ирак при режиме Дика Чейни. Политика США заключается в том, чтобы относиться к Венесуэле как к продолжению экономики США, когда у страны положительный торговый баланс по нефти, чтобы тратить его в Соединенных Штатах или перевести ее сбережения в банки США.
Введением санкций, которые лишают Венесуэлу доступа к вкладам в банках США и к активам ее государственной Citco, Соединенные Штаты делают для Венесуэлы невозможной выплату ее внешнего долга. Это загоняет ее в дефолт, что дипломаты США надеются использовать как предлог, чтобы лишить Венесуэлу права пользования ее нефтяными ресурсами и захватить ее заграничные активы, примерно как хедж-фонд Пола Сингера стремился это сделать с заграничными активами Аргентины.
Точно так же, как политика США при Киссинджере была направлена на то, чтобы заставить чилийскую "экономику кричать", так и против Венесуэлы США идут по тому же пути. Они используют эту страну как "показательное воздействие", чтобы предостеречь другие страны не действовать в их собственных интересах любым образом, который бы препятствовал их экономическому излишку быть выкачанным инвесторами США.

Сейкер: Что, по Вашему мнению, следует делать Мадуро дальше (при условии, что он останется у власти и США его не свергнут), чтобы спасти венесуэльскую экономику?

Майкл Хадсон: Я не могу представить ничего, что бы президент Мадуро уже не делал. В лучшем случае он может обратиться за иностранной помощью - и продемонстрировать миру необходимость альтернативной международной финансовой и экономической системы.
Он уже начал это делать, пытаясь забрать венесуэльское золото из Банка Англии и Федеральной резервной системы. Это превращается в "асимметричные боевые действия", угрожая прекратить возвеличивание долларового стандарта в международных финансах. Отказ Англии и Соединенных Штатов предоставить избранному правительству контроль над его заграничными активами демонстрирует всему миру, что одни лишь американские дипломаты и суды могут и будут контролировать иностранные государства как продолжение национализма США.
Таким образом, цена экономической атаки США на Венесуэлу - это раздробление мировой финансовой системы. Оборонительный шаг Мадуро показывает другим странам необходимость в защите от того, чтобы не стать "еще одной Венесуэлой", найдя новое надежное место и платежного агента для их золота, золотовалютных резервов и финансирования внешнего долга, подальше от долларовой, стерлинговой и еврозоны.
Единственный способ, которым Мадуро может успешно сражаться, это на официальном уровне, начав действовать более энергично, чтобы действовать "нестандартно". Его план - и, конечно, это долгосрочный план - заключается в том, чтобы помочь ускорить новый международный экономический порядок, не зависящий от доллара США. Это сработает в краткосрочной перспективе, только если Соединенные Штаты считают, что они смогут выйти из этой схватки в качестве добросовестного финансового посредника, добросовестной банковской системы и покровителем демократически избранных режимов. Администрация Трампа разрушает эту иллюзию более обстоятельно, чем мог бы сделать любой антиимпериалистический критик или экономический соперник!
В долгосрочной перспективе Мадуро также должен развивать венесуэльское сельское хозяйство по образцу того, как Соединенные Штаты защищали и развивали свое сельское хозяйство в период законодательной инициативы "Новый курс" в 1930-е - служба пропаганды сельскохозяйственных знаний, сельскохозяйственный кредит, консультирование по семенам, государственные сбытовые организации для покупок сельскохозяйственных культур и механизации и такие же субсидии, которые Соединенные Штаты долгое время использовали для поддержки внутренних вложений в сельское хозяйство для увеличения производительности.

Сейкер: Как насчет плана ввода основанной на нефти крипто-валюты? Станет ли это эффективной альтернативой умирающему венесуэльскому боливару?

Майкл Хадсон: Только национальное правительство может выпускать в обращение валюту. "Крипто"-валюта, привязанная к цене на нефть, станет страхующим средством, подверженным манипуляции и колебаниям цен со стороны продающих и покупающих на срок. Национальная валюта должна основываться на способности облагать налогом, а главным источником налогов Венесуэлы являются доходы от продажи нефти, что блокируется из Соединенных Штатов. Поэтому позиция Венесуэлы похожа на германскую марку, выходившую из ее гиперинфляции в начале 1920-х. Единственное решение - это поддержка равновесия платежного баланса. Судя по всему, единственная такая поддержка придет из-за пределов долларовой сферы.
Решение для любой гиперинфляции должно быть найдено посредством дипломатических переговоров и должно быть поддержано другими правительствами. Моя история международной торговли и финансовой теории - "Торговля, развитие и внешний долг" - описывает проблему германских репараций и то, как ее гиперинфляция была устранена рентной маркой.
Под экономический рентный налог Венесуэлы подпадает нефть и роскошная недвижимость, а также монопольные цены и высокие доходы (в основном финансовые и монопольные доходы). Требуется логика, чтобы выработать такую налоговую и кредитно-денежную политику. Я пытался объяснить, как добиться кредитно-денежной и тем самым политической независимости, последние полвека. Наиболее эффективно такую политику проводит Китай. Он может это делать потому, что это крупная и самостоятельная экономика в плане товаров первой необходимости, имеющая достаточно большое активное сальдо внешнеторгового баланса, чтобы платить за импорт продовольственных товаров. У Венесуэлы иное положение. Именно поэтому она рассчитывает на поддержку Китая в данный момент.

Сейкер: Какое содействие оказывают Китай, Россия и Иран и что они могут сделать, чтобы помочь? Думаете ли Вы, что эти три страны вместе могут помочь противодействовать саботажу, подрывной деятельности и санкциям США?

Майкл Хадсон: Ни одна из этих стран не имеет сейчас возможности перерабатывать венесуэльскую нефть. Это затрудняет им получать оплату венесуэльской нефтью. Только долгосрочный контракт на поставку (по предоплате) был бы реальным. И даже в этом случае - что сделают Китай и Россия, если Соединенные Штаты просто захватят их собственность в Венесуэле, или откажутся позволить российской нефтяной компании вступить во владение Citco? В этом случае единственным ответом была бы конфискация американских инвестиций в их собственной стране в качестве компенсации.
По крайней мере, Китай и Россия могут предоставить альтернативный системе СВИФТ механизм банковского клиринга, чтобы Венесуэла могла обойти американскую финансовую систему и не дать своим активам быть захваченными по желанию властями или бумагодержателями США. И, конечно же, они могут предоставить безопасное хранение для какого угодно количества венесуэльского золота, которое страна сможет вернуть из Нью-Йорка и Лондона.
Поэтому, заглядывая в будущее, Китаю, России, Ирану и другим странам нужно создать новый международный суд, чтобы вынести судебное решение по грядущему дипломатическому кризису и его финансовым и военным последствиям. Такой суд - и связанный с ним международный банк как альтернатива контролируемым США МВФ и Всемирному банку - нуждается в четкой идеологии, чтобы определить набор принципов национального суверенитета и международных прав с полномочиями на осуществление и приведение в исполнение судебных решений. Это поставит американских финансовых стратегов перед выбором: если они продолжат относиться к МВФ, Всемирному банку, Международной организации торговли и НАТО как к продолжению все более агрессивной внешней политики США, то они рискуют изолировать США. Европе придется выбирать - остаться ли ей экономическим и военным сателлитом США или же связать свою судьбу с Евразией.
Однако Дэниел Ергин сообщает в "Уолл Стрит Джорнал" (7 февраля), что Китай пытается подстраховаться посредством закулисных переговоров с группой Гуайдо, видимо, чтобы получить то же соглашение, о котором он договорился с правительством Мадуро. Но любое такое соглашение вряд ли будет выполнено на практике, учитывая враждебность США по отношению к Китаю и полную зависимость Гуайдо от тайной поддержки США.


Слева указано количество проголосовавших за разных лидеров на выборах в процентах, справа - процент, который это составляет от всех зарегистрированных избирателей

Сейкер: Венесуэла держала много своего золота в Соединенном Королевстве и деньги в США. Как могли Чавес и Мадуро доверять этим странам, или же у них не было иного выбора? Есть ли реальные альтернативы Нью-Йорку и Лондону или же они все еще "вне конкуренции" для мировых центральных банков?

Майкл Хадсон: Настоящего доверия к Банку Англии или Федеральной Резервной Системе никогда не было, но казалось немыслимым, чтобы они отказались позволить официальному владельцу банковского счета забрать его золото. Обычный девиз - "Доверяй, но проверяй". Но нежелание (или неспособность) Банка Англии дать провести проверку означает, что немыслимое теперь наступило: не продали ли эти центральные банки данное золото на срок в пост-лондонском международном золотом пуле и на появившихся впоследствии товарных рынках в попытке не допустить повышения цены, чтобы поддержать видимость платежеспособного доллара США.
Пол Крейг Робертс описал, как работает эта система. Есть рынки сделок на срок для валют, акций и облигаций. Федеральная Резервная Система может предложить купить акции через три месяца по цене, скажем, на 10% выше текущей цены. Спекулянты будут покупать эти акции, набавляя цену, чтобы извлечь выгоду из обещания "рынка" купить эти акции. И к тому моменту, когда закончатся эти три месяца, цена вырастет. Вот так, по большому счету, "рабочая группа по финансовым рынкам" (в беседе использовано разговорное название этой группы - Plunge Protection Team, которое можно перевести как "группа защиты от обвала", прим. перев.) поддерживает американский фондовый рынок.
Эта система работает обратным образом, чтобы не допустить повышения цены на золото. Центральные банки, хранящие золото, могут собраться и предложить продать золото по низкой цене через три месяца. "Рынок" поймет, что с продажей золота по низкой цене нет никакого смысла покупать больше золота и набавлять его цену. Таким образом, расчетный форвардный рынок определяет сегодняшний рынок.
Вопрос в том, не приобрели ли покупатели золота (такие как российское и китайское правительства) столько золота, что американской ФРС и Банку Англии пришлось фактически "выполнять обещание" в отношении их продаж на срок и они непрерывно истощали свои запасы золота? В таком случае они "жили одним днем", не давая ценам на золото повышаться как можно дольше, зная, что как только мир вернется к существовавшему до 1971 года золотовалютному стандарту для межгосударственного дефицита платежного баланса, то у США истощатся запасы золота и они не смогут поддерживать их заграничные военные расходы (не говоря уже об их дефиците торгового баланса и о выводе иностранцами капитала с рынков акций и долговых обязательств США). Моя книга о "Супер-империализме" объясняет, почему исчерпание запасов золота привело к концу Вьетнамской войны. Та же самая логика применима сегодня и к обширной сети военных баз Америки по всему миру.
Отказ Англии и США заплатить Венесуэле означает, что другие страны понимают, что заграничные официальные запасы золота могут оказаться заложником внешней политики США и даже решений американских судов предоставить это золото иностранным кредиторам или тому, кто начнет судебный процесс в соответствии с законодательством США против этих стран.

Это взятие в заложники делает теперь неотложной для других стран разработку реальной альтернативы, особенно в ситуации, когда мир отказывается от доллара, а золотовалютный стандарт является единственным способом ограничения вызванного военными дефицита платежного баланса Соединенных Штатов или любой другой страны, совершающей военное нападение. Военная империя требует очень больших затрат - а золото является "мирным" ограничением вызванного военными дефицита платежного баланса. (Я излагаю детали в моей книге "Супер-империализм: Экономическая стратегия американской империи" (1972), исправленной и дополненной на немецком как "Finanzimperium" (2017).
США переоценили свои возможности, разрушив основу доллароцентричного мирового финансового порядка. Этот порядок позволял Соединенным Штатам быть "исключительной страной", способной иметь дефицит платежного баланса и внешний долг, который она не намеревается (или не способна) выплатить, заявляя, что доллары, сброшенные посредством ее заграничных военных расходов, "снабжают" другие страны резервами для их центральных банков (в виде кредитов Министерству финансов США - долгосрочных казначейских обязательств и краткосрочных казначейских векселей), чтобы финансировать бюджетный дефицит США и их военные расходы, а также по большей части военный дефицит платежного баланса США.
Ввиду того, что ЕС действует как подразделение НАТО и банковской системы США, эта альтернатива должна быть связана с Шанхайской организацией сотрудничества, и золото следовало бы хранить в России и/или Китае.

Сейкер: Что могли бы сделать другие латиноамериканские страны, такие как Боливия, Никарагуа, Куба и, может быть, Уругвай и Мексика, чтобы помочь Венесуэле?

Майкл Хадсон: Лучшее, что соседние латиноамериканские страны могут сделать, это присоединиться к созданию системы для содействия дедолларизации, а вместе с ней и международной организации для осуществления надзора за списанием долгов, которые страны не в состоянии выплатить без того, чтобы не вводить режим строгой экономии и не разрушать тем самым их экономики.
Также необходима альтернатива Всемирному банку, которая будет выдавать кредиты в местной валюте, чтобы в первую очередь финансировать внутреннее производство пищевых продуктов с тем, чтобы защитить экономику от иностранных санкций в отношении продовольствия - равносильных военной осаде, чтобы вынудить сдаться посредством создания голода. Этот Всемирный банк экономического ускорения поставит на первое место развитие самодостаточности для своих членов вместо стимулирования экспортной конкуренции, нагружающей заемщиков внешними долгами, что делает их предрасположенными к тому финансовому шантажу, которому подвергается Венесуэла.

Являясь католической страной, Венесуэла может попросить папской подержки для списания долга и для международной организации, чтобы контролировать способность стран-должников платить, не вводя при этом меры жесткой экономии и не производя миграцию, убыль населения и принудительную приватизацию государственной собственности.
Необходимы два международных принципа. Во-первых, ни одна страна не должна быть обязана платить внешние долги в валюте (такой как доллар или зависимые от него валюты), банковская система которой действует, чтобы не допустить платеж.
Во-вторых, ни одна страна не должна быть обязана выплачивать внешний долг ценой потери ее внутренней самостоятельности как государства: права определять ее собственную внешнюю политику, облагать налогом и создавать свои собственные деньги и быть свободной от необходимости приватизировать ее государственную собственность, чтобы заплатить иностранным кредиторам. Любой такой долг является "просроченным кредитом", отражающим собственную безответственность кредитора или, что хуже, злостный рейдерский захват собственности посредством реализации залога, в чем и заключался весь смысл кредита.

Сейкер: Большое спасибо за то, что нашли время ответить на мои вопросы!

@