vladimirkrym (vladimirkrym) wrote,
vladimirkrym
vladimirkrym

Category:

А ЕСЛИ БЫ НЕ ОКТЯБРЬ? Ч.4.



7. «Порядочки японские»?
Вопрос, уже ставившийся в первой статье нашего цикла, – как могли сложиться российские и мировые дела, не будь нашего Октября, – применительно к 1918 г. принимает несколько иной вид: что угрожало миру, если бы российский пролетариат не удержал политическую инициативу и власть?

Ныне, стараниями разномастных антисоветчиков, в общественное сознание внедряется легенда о незначительности империалистической интервенции в годы Гражданской войны. Один из приемов – сведение интервенции к действиям одних лишь держав Антанты. Ссылаются на малую численность высаженных в России в 1918 г. войск Великобритании, Франции и США, поскольку их основные силы были заняты завершением Первой мировой войны. При этом «забывают» не только о чехословацком корпусе, официально включенном в состав французской армии, и о косвенном вмешательстве Антанты в ход всей Гражданской войны (морская блокада красной России и поставки белым вооружения, в том числе новейшего). «Забывают» также о двух численно ведущих силах антисоветской интервенции, из которых одна была на тот момент враждебна Антанте, а другая к ней примыкала, преследуя собственные цели.

Первой силой был австро-германский блок, реально обеспечивавший до ноября 1918 г. основную поддержку южнорусской контрреволюции. Второй – императорская Япония, орудовавшая на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири с апреля 1918 до 1922 г. (на севере Сахалина – до 1925 г.). В обоих случаях речь должна идти не просто об интервенции, как правило имеющей ограниченные масштабы, а об оккупации обширных территорий крупными силами армий стран-агрессоров.

Напомню читателям, особенно молодым, концовку классического произведения советской кинематографии – фильма «Выборгская сторона» и всей «Трилогии о Максиме». Главный герой, предвосхищающий Че Гевару как руководитель национализированного банка, раскрывает сеть саботажа. Врагам, строившим из себя «истинно русских», Максим отвечает: «Что в вас русского? Фамилии у вас немецкие, капиталы вы стерегли французские, шпионами были английскими, а порядочки мечтали завести японские. Не вышло!»

Сегодня многие усмотрят в такой концовке модернизацию истории – если не в смысле «сталинской шпиономании», то в плане реальных угроз 30-х гг. Тогда были широко известны захватнические планы японского милитаризма, распространявшиеся, без преувеличения, на весь мир.

В конце 20-х гг. стал достоянием гласности секретный меморандум экс-премьера Танаки, где говорилось буквально следующее: «Для того чтобы завоевать мир, мы должны сначала завоевать Китай. Овладев всеми ресурсами Китая, мы перейдем к завоеванию Индии, стран южных морей, затем Средней Азии, Передней Азии и, наконец, Европы». Но амбиции носителей «духа Ямато» не ограничивались и всем Старым Светом: адмирал Ямамото, ведущий стратег императорского флота, заявлял, что подпишет мир в Вашингтоне, в Белом доме.

Если всецело связывать эти планы, как принято, с подготовкой и ведением Второй мировой войны, то они выглядят бредовой фантасмагорией. В реальном мире 30-х – 40-х гг. Япония существенно уступала в силах и ресурсах как ведущему союзнику, нацистскому рейху, так и главному империалистическому сопернику – Соединенным Штатам, не говоря обо всем англо-американском блоке. Главное же – на пути фашистской «оси» стоял Советский Союз, оплот мирового коммунистического движения, игравшего, в частности, авангардную роль в борьбе с самурайской агрессией в Китае. В этих условиях японский милитаризм не мог всерьез претендовать на мировое господство. Да и весь фашистский блок был по большому счету обречен с самого начала.

Резонен вопрос: не имеем ли мы дело с явлением, в истории нередким, – неосознанной «подготовкой к прошедшей войне»? Не восходят ли планы мировой гегемонии японского фашизма, как и германского, к предшествующему периоду, когда исторические факторы, сделавшие эти планы принципиально неосуществимыми, еще не сформировались?

Еще в 1916 г. Ленин высказал мысль, представляющую для нас особый интерес в свете последующего хода истории: «Если бы данная война кончилась победами вроде наполеоновских и порабощением ряда жизнеспособных национальных государств; если бы внеевропейский империализм (японский и американский в первую голову) тоже лет 20 продержался, не переходя в социализм, например, в силу японо-американской войны, тогда была бы возможна великая национальная война в Европе. Это было бы развитием Европы назад на несколько десятилетий. Это невероятно. Но это не невозможно, ибо представлять себе всемирную историю идущей гладко и аккуратно вперед, БЕЗ ГИГАНТСКИХ ИНОГДА СКАЧКОВ НАЗАД, недиалектично, ненаучно, теоретически неверно»[13].

Сопоставляя эту мысль с судьбами мира XX века, мы видим, что ситуация, поразительно близкая ленинскому допущению, действительно сложилась, правда несколько позже – накануне и в ходе Второй мировой войны. Но содержательная точность предвидения побуждает задуматься: не было ли уже в «данной», т.е. Первой мировой, войне реальных тенденций, порождавших подобную перспективу? И не наша ли революция, включая чрезвычайные меры по ее защите, отодвинула эту перспективу на два десятилетия, предопределив для середины XX века ее крах?

Мысленно вернемся в осажденный Екатеринбург. Представим на минуту: Романовы-Гольштейн-Готторпы вместо страшных большевиков оказываются в руках мятежных чехословаков. Те, выполняя указания Парижа, поддерживают эсеро-меньшевистский Комуч (Комитет членов Учредительного собрания); вся эта компания никак не может решить, что делать с «осколками империи».

И тут на сцене появляется команда офицеров-монархистов (агенты атамана Семенова, барона Унгерна или кто другой). Они готовы переправить «царскую семью» туда, где ее поддержат. «Спасители» находят общий язык с военным руководителем чехословацкого корпуса, остзейским немцем Дитерихсом (четыре года спустя он завершит карьеру, командуя православно-монархической «земской ратью» в Приморье, под эгидой Японии).

В Сибири начинается прояпонский переворот. Часть чехословаков, связанная с конкурентами Токио, пытается оказать сопротивление. При этом Романовы вполне могут быть все-таки расстреляны, хоть уже и не большевиками, или просто погибнуть в перестрелке. Но если кого-то из них доставят живым в расположение японской контрразведки – ему или ей не позавидуешь: близкого знакомства с этим ведомством я не пожелаю и злейшему врагу. Это вам не немцы в Крыму. Так или иначе, подпись «законного местоблюстителя престола» под нужными документами будет получена. Даже если ни одного «настоящего Романова» в живых не останется, пригодится и самозванец – в сумятице никто ни в чем не разберется. Примерно так была обставлена в 1910 г. японская аннексия Кореи.

Что дальше? Подняв волну ненависти к «цареубийцам» – не только большевикам (что они тут ни при чем, никого уже не интересует), но и эсеро-меньшевикам, – монархо-фашисты довершают переворот. Чехословаки прекращают сопротивление в обмен на пропуск их эшелонов с добычей к Владивостоку, чтобы отплыть на Запад (так примерно и произойдет спустя полтора года). Навстречу по Транссибирской магистрали движутся японские дивизии, усиленные наемным воинством китайских и монгольских милитаристов. Партизаны пускают несколько эшелонов под откос; в ответ оккупанты вырезают и выжигают целые волости. Комуч мечется между Уфой и Самарой, пока не разбегается. Половина его «белой гвардии» переходит к красным. Но измученной стране трудно противостоять отборным силам врага. Сибирь, Урал, Поволжье истекают кровью.

Тем временем Германия, ободренная новой угрозой Антанте, напрягает на Западном фронте последние силы. Япония предъявляет Антанте и САСШ ультиматум: хотите, чтобы мы воевали с немцами, – отдайте нам в безраздельное владение не только Сибирь, но и Китай. Согласиться – значит потерять все плоды «победы», проиграть в борьбе за мировую гегемонию. Вашингтон, главный соперник Токио на Тихом океане, категорически против, а без войск САСШ немцев не одолеть, без американских кредитов вообще не выжить. Антанта отвечает Японии отказом.

Под предлогом защиты чехословаков САСШ высаживают во Владивостоке морскую пехоту (некоторый контингент действительно был высажен именно в августе 1918 г., и немалую роль при этом сыграло стремление ограничить успехи Японии). Между американцами и японцами происходят столкновения; стороны обвиняют друг друга. Вашингтон отзывает посла и вводит против Токио торговые санкции. Но это не помогает – американцы вместе с чехословаками еле уносят ноги от превосходящих сил армии микадо.

Япония выходит из антигерманской коалиции и предлагает воюющим сторонам посредничество в заключении мира. Со своей стороны, САСШ требуют от Антанты немедленно прекратить войну в Европе, чтобы сосредоточить силы против Японии. Аллен Даллес, американский резидент в Швейцарии, успешно завершает начатые в 1916 г. переговоры с австро-венграми; к ним подключается германская сторона.

Лондон, как два года назад, сталкивается с восстанием в Ирландии, но под руководством уже не социалистов, им же и разгромленных, а прогерманских националистов. Ллойд-Джордж отправляется в отставку; «большую коалицию» сменяет военно-консервативный кабинет Черчилля. В Париже кабинет антигерманского «тигра» Клемансо вынужден уступить место военно-гражданскому режиму во главе с генералом Петэном, образцово подавившим волнения солдат. Новые правительства Антанты под давлением САСШ договариваются с Германией о прекращении огня.

Окончание войны, в которой погублены миллионы людей, вызывает по обе стороны фронта выступления рабочих и солдат под красными флагами. Но нигде нет революционной партии, достаточно организованной и сильной, чтобы придать протестам ясную политическую направленность. Сам факт прекращения бойни плюс смена правительств вызывают в массах вздох облегчения. Вместо революционного выхода из войны Европе навязывается выход империалистический.

Левые социал-демократы, лишенные антивоенного знамени, остаются в изоляции. Очаги протестов жестоко подавляются. В организации «беспорядков» обвиняют русских большевиков. Германские дивизии, частичной демобилизацией очищенные от «неблагонадежных», движутся на Петроград и Москву, навстречу японцам. Исход решает не столько оружие, сколько Царь-Голод: отрезанное от хлебного юга и востока Нечерноземье вымирает, как Поволжье в засуху 1921 г.

Тем временем в Сибири вспыхивает восстание. Против японских оккупантов и марионеточной монархии объединяются все: от большевистского подполья до остатков Комуча (реально так и произойдет в период кризиса колчаковской диктатуры). САСШ заявляют о поддержке восставших и снова направляют военные корабли к берегам русского Дальнего Востока. Вашингтон спешно признает южнокитайское правительство Сунь Ятсена и обещает ему поддержку. Но основные силы флота САСШ еще в Атлантике, ядро недавно организованной регулярной армии – в Европе.

В Токио не намерены дожидаться, пока противник соберется с силами. Японский флот внезапно атакует американскую эскадру и ее базы – Манилу, Гуам, Гавайи. Драма Пирл-Харбора вместо конца 1941 г. наступает в конце 1918-го.

В отличие от состоявшихся 40-х гг., в распоряжении Токио имеется козырная карта – американо-мексиканский конфликт. Японская эскадра высаживает десант в Нижней Калифорнии, поближе к границе САСШ. В Мехико националисты свергают Каррансу (его и в самом деле свергнут через полтора года).

Вашингтон спешно отзывает флот и войска из Европы. Корпус Першинга возвращается в знакомые места. Как два-три года назад, североамериканцы переходят Рио-Гранде, высаживают морскую пехоту в Веракрусе и Тампико.

Власти Калифорнии и Техаса распоряжаются об интернировании местных японцев, китайцев и мексиканцев-чиканос; обыватели устраивают над ними суды Линча. Но мексиканцы – не беззащитные негры Юга; повстанческое движение чиканос и ранее не удавалось подавить, теперь же оно разгорается ярким пламенем. В Мехико поднимают знамя патриотической борьбы с вековым врагом. В страну стекаются волонтеры из других государств Латинской Америки.

Общие силы, объединившись с японским десантом, опрокидывают войска САСШ и в свою очередь переходят границу. Японо-мексиканский блок объявляет о возвращении матери-родине Аризоны и Нью-Мексико, о суверенитете Техаса и о праве бывшей Конфедерации южных штатов на независимость. Весь Юг разрывается между ненавистью к северянам-янки, для многих все еще оккупантам, и боязнью негритянского бунта. Японцы не то чтобы свои, но были же они в расистской ЮАР, похожей на тогдашний Юг САСШ, объявлены белыми, в отличие от китайцев и индусов – «азиатов». Конечно, не все наследники конфедератов готовы раскрыть японцам объятия, но о сплочении Юга и Севера для защиты единого отечества не может быть и речи. Армия вторжения движется к Миссисипи.

У Вашингтона остается последняя надежда – помощь Антанты. Лондон и Париж требуют вывода японских сил из САСШ и России. Но мир с немцами еще не заключен, а срок перемирия истекает. Американских войск в Европе больше нет, а в Германии успели переформировать армию, подкормить солдат и население украинским и донским продовольствием.

Взвесив все, правомонархический блок в Берлине решает, что час реванша настал. Германия предъявляет «победителям» ультиматум: возвращение всех колоний, признание условий Брестского мира с Россией, мирная конференция совместно с Японией.

Либералы и социал-демократы стран Антанты негодуют, но возобновления мировой войны не может себе позволить никто. Солдаты измотаны четырьмя годами бойни, рабочие деморализованы классовым поражением и не рвутся защищать никого. Повсюду набирают силу правомонархические круги: в Соединенном королевстве – ольстерские мятежники 1914 г., во Франции – «Аксьон франсэз». Долго они были в меньшинстве, но теперь одни могут предложить соотечественникам мир и стабильность.

Пока в столицах колеблются и выжидают, объединенная армия под японским командованием форсирует Миссисипи. Известие об этом спускает курок политического кризиса в Лондоне и Париже. В Великобритании устанавливается военно-монархическая диктатура. Во Франции офицеры-монархисты возвращают на трон Бурбонов.

Американский фронт рушится. В Вашингтоне, где уже ждут прихода японцев, Конгресс САСШ объявляет президенту Вильсону импичмент за проигрыш войны. Депутаты Юга, где преобладает партия президента, заявляют о непризнании импичмента и о выходе из Союза. Восстановленная Конфедерация просит принять ее в состав Британской империи в качестве доминиона. В итоге и Северному союзу штатов приходится согласиться на такой же статус.

Наконец, правительства Британской и Французской империй принимают требования единомышленников из Берлина и Токио. На мир опускается «железная пята» – подобие описанной двенадцать лет назад Джеком Лондоном, но в еще худшем, монархо-фашистском, варианте…

8. Заключение. Ни бог, ни царь и ни герой…
Описанная альтернатива может показаться плодом безудержной фантазии. Но, как автор старался показать читателям, в реальной истории мы встречаем слишком много ее элементов. Упущенные возможности бывают не только у революции, но и у реакции.

Возвращаясь к событиям лета 1918 г., еще раз подчеркнем: исторический и политический результат определяется не субъективными устремлениями, а объективной равнодействующей событий. В какой мере красные участники екатеринбургской драмы осознавали сошедшиеся вокруг них нити мировой политики; каковы были их непосредственные мотивы; насколько их действия были согласованы с центром, а насколько были собственной инициативой – все эти темы сегодняшних дебатов представляются мне исторически второстепенными. Гораздо важнее другое: наш народ, ценой героического сопротивления и тяжелейших жертв, уже тогда отодвинул от мира опасность, о подлинных масштабах которой мы можем лишь догадываться. Демократически-антифашистское содержание революции, воочию явленное миру в 1941-45 гг., берет начало с ее первых месяцев.

Всемирно-историческое значение «штурма неба» не измеряется балансом достижений и неудач первых попыток создания общества без эксплуатации и угнетения. Весь мир, в котором росли и жили мы, наши соотечественники и даже наши идейно-политические противники, в решающей степени сформирован красным Октябрем и его героической защитой от всех врагов. Именно ему современный капитализм обязан демократическими и социальными институтами, в которых апологеты буржуазии видят свое превосходство тем упрямее, чем меньше остается от них на деле.

На фоне всемирно-исторической трагедии истерика «царебожников» производит жалкое впечатление. Еще две с половиной тысячи лет назад великий Гераклит учил: «Нельзя дважды войти в одни и те же воды». Проекты реставрации монархического строя всплывали на волне реакции 80-х – 90-х гг. XX века в десятках стран. Но в высшей степени характерно: нигде они не увенчались ни малейшим успехом. Единственная страна, формально вернувшаяся к монархии, – Камбоджа – остается, как и была с небольшим перерывом еще с 60-х гг., «королевством без короля», а итоги недавних выборов свидетельствуют о полном крахе монархической оппозиции. И в Испании – опять же единственной стране, вернувшейся к монархии еще раньше, в 70-е гг., – республиканские настроения вновь набирают силу на фоне коррупционных скандалов вокруг Бурбонов, а «завещавший» им трон диктатор Ф. Франко ожидает посмертного переезда из некрополя, возведенного пленными гражданской войны, в другое место. На что же могут рассчитывать ближайшие родственники испанских Бурбонов – Романовы-Гогенцоллерны, по злой иронии судьбы соединившие в себе «кровь» двух династий, которые столкнули своих подданных на полях Первой мировой, за что получили, хоть и в разной степени, воздаяние от двух революций?

Увы, это не значит, что призраки прошлого не представляют опасности. По мере того, как российское общество все больнее ощущает последствия неолиберальных «реформ», ему настойчиво подбрасывают приманки «феодального социализма» с монархическим оттенком. Как показывает мировой опыт, подобные идеи в условиях XX-XXI вв. имеют только одну реальную политическую перспективу - фашистского толка. У всех перед глазами пример Украины, где роль «царебожия» сыграли столь же мифологизированные «голодомор» и бандеровщина.

Несколько обнадеживают признаки того, что у властей РФ хотя бы в этом вопросе прибавилось осмотрительности. По крайней мере, действа в Екатеринбурге обошлись без участия высших руководителей. Лучше поздно, чем никогда! Ведь в нынешнем мире, особенно в ядерной державе, любая, хотя бы внешне сходная с фашистской, авантюра чревата «превентивными мерами» со стороны самозваных хозяев мира, грозящими поставить точку в истории страны, а то и всего человечества.

Главный урок истории ясен. Как напрасны надежды отдельных людей обрести «спасение» в тоталитарной секте, так и народам не идут на благо упования на «бога, царя и героя», и уж подавно на все эти ипостаси в одном лице. Общество XXI века может идти к свободе и счастью только с открытыми глазами, создавая завтрашний день, как сказано в пролетарском гимне, – «своею собственной рукой».

Примечания
1.Здесь и далее подчеркнуто мною. – А.Х. ↩
2.Ленин В.И. Детская болезнь «левизны» в коммунизме /ПСС, т.41, с.42. ↩
3.Ленин В.И. Л.Н. Толстой и его эпоха / ПСС, т. 20, с. 103. ↩
4.На этом фоне становится понятнее удар саблей, нанесенный цесаревичу Николаю японским полицейским. Конечно, не наследнику Александра III и не его приближенным было уразуметь, что значат пробковые шлемы на его голове и головах его спутников для жителей единственной азиатской страны, не подпавшей под колониальную или полуколониальную зависимость. ↩
5.Энгельс Ф. Введение к брошюре Боркхейма «На память ура-патриотам 1806-1807 годов» /Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т. 21, с. 361. ↩
6.Ленин В.И. Речь к 1 Всероссийскому съезду Советов рабочих и солдатских депутатов 4(17) июня 1917 г./ПСС, т. 31, с. 271. ↩
7.Ленин В.И. Открытое письмо Борису Суварину /ПСС, т.30, с. 264. ↩
8.Ленин В.И. Тетради по империализму / ПСС, т.28, с. 606. ↩
9.Ленин В.И. Война и революция: Лекция 14(27) мая 1917 г./ПСС, т. 31, с. 98. ↩
10.Ленин В.И. Крах II Интернационала /ПСС, т.26, с. 226. ↩
11.Ленин В.И. О сепаратном мире /ПСС, т.30, с. 187-188. ↩
12.Ленин В.И. Пацифизм буржуазный и пацифизм социалистический / ПСС, т. 30, с. 243. ↩
13.Ленин В.И. О брошюре Юниуса /ПСС, т. 30, с. 6. ↩

А.В. Харламенко


Tags: #ВеликаяОктябрьскаясоциалистическаяревол, #история
Subscribe

Posts from This Journal “#история” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments