vladimirkrym (vladimirkrym) wrote,
vladimirkrym
vladimirkrym

Category:

Славянский именослов в Скандинавии и династические браки северо-европейской знати.


Датский король Вальдемар IV Аттердаг.

Как мы уже сообщали, заимствование имён на Балтике было весьма распространённым явлением и носило оно разнонаправленный характер: так что, скандинавы также усваивали славянские имена. В источниках известно немало представителей скандинавских народов, носивших соответствующие личные имена. Что было вызвано как династическими, так и просто соседскими контактами с балтийскими славянами, русскими, поляками, а равно и представителями других славянских народов. Давайте рассмотрим некоторый перечень таковых имён.

Владимир.

Разумеется, самым распространённым у скандинавов славянским именем было имя Владимир, заимствованное, как мы уже рассказывали, датскими монархами в форме Вальдемар (Valdemar), после правления очень успешного датского короля, получившего это имя при рождении, случившемся, как указывают саги, на Руси – в честь своего знаменитого предка Владимира Мономаха. Вслед за указанным Вальдемаром I Великим, в Дании правило ещё несколько королей с таким же именем, включая его сына Вальдемара II Победоносного, который тоже прославился многими успешными делами. От датчан, спустя некоторое время, это имя попало и в ономастикон шведских правителей. Там также известна целая серия королей с именем Вальдемар.Распространилось оно позже и у простолюдинов. Известно немалое число разнообразных людей, носивших имя Вальдемар. Представлено подобное имя было и в Германии, но там оно, вероятно, является прямым наследием балтийских славян, которые также знали его, обладал им, в частности, сын Генриха Ободритского, убитый рюгенцами в отместку за гибель Круто.

Святополк.

Данное имя, известно в именослове древнерусских князей. Так звали преемника Владимира I Крестителя, который, однако, попытался вернуть язычество, но правил он не очень удачно, и в итоге, был прославлен теми, кто писал историю, как “Святополк Окаянный”. Однако это же имя носили и многие правители других славянских государств. Включая нескольких балтийско-славянских князей и герцогов. В виду же того, что на Руси этим именем обладал не очень успешный правитель, который, к тому же пошёл против победившей религиозной идеологии – здесь его использование пресеклось довольно рано. Однако на Балтике оно продолжало оставаться весьма популярным и упоминается, в частности, у ободритов, рюгенцев, и поморян. В немецких и скандинавских средневековых источниках это имя фиксируется в следующих вариантах написания: Swantepolk, Zwentopolk: Swantopolk, Svantepolk, Svantopolk, Zvantopolk. Первый корень в этом слове, который в современном русском языке передаётся как “свят” в праславянские времена содержал носовой звук “эн”. Этот звук присутствовал и в языках балтийских славян. Он же сохранился у современных поляков и изображается ими на письме буквой “ę”. Именно этот звук передаётся в указанных ранних западных написаниях типа “Swant”, “Zwent” через “an” или “en”. По мере развития русского языка данный древний носовой превратился у нас в звук “я”. В Повести временных лет, это имя было записано как Свѧтопо́лкъ.Поляки и чехи записывали и записывают его как Świętopełk, Wszetopełk, Świętopałk, Świętopełek, Svatopluk, современная кашубская форма этого имени – Swiãtopôłk. У чехов, точнее моравов, кстати, также был свой знаменитый король, носивший это имя.

В средневековье, от балтийских славян данное имя в виде Svantepolk было заимствовано шведами. Надо отметить, что в силу разных причин Шведское королевство иногда владело разными частями Померании, включая некоторое время, даже островом Рюген. Видимо тогда и произошло это заимствование. Это имя употреблялось в Швеции в своей полной форме до начала 16 века. Однако позже было сокращено до Сванте (Svante) и в таком виде присутствует в шведском именослове вплоть до настоящего времени! Например, отца знаменитого шведского регента Сванте Стуре (1504—1512) звали ещё полным именем Свантеполк, а его сын – тот самый регент уже использовал укороченный вариант имени и был известен просто как Сванте.Интересно, что это имя оказалось у шведов весьма популярным и даже породило фамилию Свантесон. Из любопытных примеров его использования, можно привести повесть Астрид Линдгрен “Малыш и Карлсон, который живёт на крыше”, написанную в 20 веке. Главного героя этой книги – Малыша, звали Сванте, а фамилия у него была Свантесон.Носил это имя и, например, знаменитый шведский учёный Сванте Аррениус.

Владислав.

Имя зафиксировано, в частности, на Готланде. Этот остров в средневековье представлял собой независимую территорию, населенную особой северогерманской (скандинавской) народностью, говорившей на собственном наречии. Он долгое время являлся одним из важных центров балтийской торговли. Во времена расцвета средневековья за остров боролись Ганза со столицей в Любеке, Дания и Швеция. Правили там какое-то время и знаменитые средневековые балтийские пираты – витальеры. В конце концов, разорившийся Готланд перешёл под власть Швеции. Однако в 1288 году им владел местный король по имени Ладуслаус, начавший войну между подконтрольным ему Готландским королевством и независимой от него, торговой республикой города Висбю, которая союзничала Ганзе. Конфликт формально случился из-за строительства Висбю неутверждённой Ладуслаусом крепостной стены. Его имя – Ладуслаус (Laduslaus) представляет собой славянское имя Владислав. Польское написание которого Władysław, хорватское, чешское, словацкое и т.д. – Ladislav. В форме Ладислав или Ладуслав это имя было известно и в средневековой Прибалтике.

Имеется также упоминание некоего Владислава, якобы возглавившего переселение в средневековье нескольких тысяч человек из Швеции и Фризии в Швейцарию из-за голода, разразившегося в указанных странах. О нём, на основании некоего устного швейцарского предания, записанного в горной местности, рассказал Андерс Магнус Стриннгольм в своём двухтомнике “Походы викингов, государственное устройство, нравы и обычаи древних скандинавов” (Москва, 1861):

“Далеко на севере, в земле шведов, было древнее государство. Его и землю фризов посетил ужасный голод. (…) С согласия всего народа постановлено, чтобы каждый от девяти десятый человек, по жеребью, с женою, детьми и всем движимым имуществом, оставил страну. Каждый, кому выпал жребий, должен был повиноваться. (…) Тремя толпами выселилилсь они под началом трех вождей: Швицера (или Швейцера) и Рема, шведских уроженцев, и Владислава из Гасиуса, страны, лежавшей или в самой Швеции, или между нею и Фрисландией”.

Достоверность этой “народной легенды” оценивать мы не возьмёмся, просто констатируем, что такое упоминание имеется.

Славянские имена в раннесредневековых датских источниках.

Южно-датские острова в раннесредневековую эпоху были чересполосно заселены балтийскими славянами и датчанами. В это время, в составе датской знати частенько упоминаются носители славянских имён. И некоторые из них обладали весьма высоким статусом. Это были перешедшие на службу к датскому королю знать и воины, или их потомки. А также выходцы из областей Дании, населённых славянами. Носители славянских имён отмечены, например, в составе ратей Вальдемара Великого. Саксон Грамматик упоминает среди его полководцев – людей по имени Борис (Burysius, Burisius, Burisyus – все эти написания вполне допускают прочтение “Борис”) и Гнемир (Гнемар). Указанный Борис, будучи родственником короля, являлся одним из самых знатных и влиятельных его приближённых. Возможно, он прибыл с ним ещё из Руси. Гнемир также был заметной личностью – знатным и благородным вельможей. Происходил он с датского острова Фальстер, на котором и позже также фиксировались славянские имена. Кроме того, среди соратников датских королей описывается некий Dobicus – Добик (или Добич) – “муж, превосходящий отвагой всех прочих”. Он пытался отомстить убийцам первого соправителя Вальдемера – короля Кнуда V (Канута), но в результате и сам погиб. Присутствовал в числе знати Вальдемара, как мы уже сообщали – и королевич по имени Прислав (Присклав – Prisclauus, Priszlauus, Nukleti filius), сын ободритского короля Никлота, перешедший на сторону датчан. Он получил от датского короля во владение пару островков и несколько крепостей. Прислав, и без того приходясь родственником датским правителям, женился на родной сестре Вальдемара, а родившийся от их брака сын, Кнут – стал датскому королю, соответственно, племянником.

На протяжении 10-11 веков, из поколения в поколение, знать данов и ободритов, а также данов и поморян (и вероятно рюгенцев) постоянно заключала между собой династические браки. Участвовали в этом также и поляки с чехами. Отец Вальдемара, Кнуд, как мы уже упоминали сам некоторое время правил Ободритским королевством именно на основании своего происхождения – он имел ободритских предков по женским линиям. В случае изгнания с родины, датские правители, обычно отправлялись в Поморье, или к ободритам, а славянские, соответственно – наоборот, к данам. И находились и те, и другие у принимающей стороны на очень высоком положении. У некоторых были даже собственные армии (как у ободрита Готшалька, пребывавшего некоторое время в качестве беженца в Дании). Некоторые получали также ленные владения – земли и крепости. В Дании постоянно находилось большое число знатных славян, а равно и, наоборот – у ободритов и на Рюгене присутствовало множество выходцев из Дании. Вальдемар I помимо династических связей с ободритами, был рождён на Руси, и являлся наполовину русским. Вообще датчане 12 века были очень связаны с соседними славянами. Наверное, не будет преувеличением сказать, что даже сильнее, чем с соседними скандинавскими народами. А Вальдемар к тому же, вознамерился создать настоящую балтийскую империю, которая наполовину должна была состоять из славянских земель (он стремился присоединить к своему королевству весь юг Балтики). И упорно трудился над воплощением этой задачи в жизнь. После него — эту же работу успешно продолжил его сын, Вальдемар II. Который в свою очередь, был рождён от русской жены уже самого Вальдемара I.

После победы Вальдемара I над Рюгеном и вхождения того с окрестностями на некоторое время в качестве княжества в состав Датского королевства, в числе датских воинов и высших сановников упоминаются уже собственно рюгенцы. Например, Витслав I, который вместе со своей дружиной участвовал в датском завоевании будущей Эстонии, ещё пребывая в статусе наследника Рюгенского престола.

Далее также приведём небольшой перечень славянских имён, зафиксированных среди обитателей островов южной Дании. Как сообщает А. Пауль, в 1967 году Й. Принц опубликовал работу “К вопросу о славянских топонимах и личных именах на южно-датских островах” в которой собрал несколько десятков славянских названий и личных имён, зафиксированных в тех, или иных источниках в соответствующем регионе. К этой же теме обращались датские исследователи Ф. Хустед в 1994 году и Б. Йоргенсен. Ниже приведём перечень обнаруженных ими имён с разбивкой по островам:


Датские владения при Вальдемаре II сыне Вальдемара Великого.

Фальстер:

Gnemaer (Гнемир) 13 век

Cassemirius (Каземир) В 17 веке он жил в той же местности, где в 13 веке был отмечен Гнемир

Thord Dobic (Добик, Добич или Добиц)

Dobicsun (Добишун, а может быть имеется в виду Добичсон - сын Добича)

Лалланд:

Vendt (Вендт) – является не столько славянским именем, сколько именем, указывающим на славянскую этническую принадлежность.

Derbor/Dribor (Дерибор, или Дрибор)

Gnemer (Гнемир)

Syborre (возможно, передача имени Самбор)

Gramele (Грамель)

Paysik (Пайсик)

Мён:

Danitslöf (Данислав)

Gnemerus (Гнемир)

Некоторые из указанных личностей по сообщениям источников были представителями высшего сословия указанных островов.

Эти же острова имеют достаточно густую славянскую топонимию и характерную археологию. Центральные и северные датские острова, а также южная Ютландия обладают достаточно многочисленной “вендской” и славянской топонимией, а равно и характерной балтийско-славянской археологией. Впрочем, характерная для балтийских славян керамика – распространилась в раннем средневековье по всей Скандинавии, полностью вытеснив более примитивную местную, собственно скандинавскую. В настоящее время среди скандинавских археологов она именуется несколько стыдливо “балтийской”, хотя её происхождение является именно балтийско-славянским. Начало присутствия славян в Дании оценивается исследователями ранней “эпохой викингов”, либо даже ещё до неё. Во время войн, предшествовавших правлению Вальдемара, когда рюгенцы разоряли и добивали Датское королевство – Лалланд выплачивал им дань и не подвергался нападениям, а прочие датские земли систематически разорялись вендами.

В качестве живого свидетельства причин появления в Скандинавии славянских имён, помимо прямого расселения славян, или их перехода на службу к скандинавским королям, приведём также описание истории рода Лужицкого маркграфа Викперта II, в котором описываются, в том числе, предполагаемые генеалогические контакты его семейства. А принимали в этом участие по информации древнего источника – немцы, славяне и скандинавы. Повествование это является частью “Пегаусских анналов”, середины 12 века (ANNALES PEGAVENSES) в рамках которых и выделяется текст Vita Viperti посвящённый Лужицкому маркизу Викперту II (основавшему Пегауский монастырь). Итак, об истории рода этого деятеля данный источник сообщает следующее:

“Эмельрик, король Тевтонии, имел братьев Дитмара Верденского и Херлибона Бранденбургского. Херлибон родил трех сыновей: Эмельрика, Вриделоно и Херлибона, которые были названы Харлонги. Из них Херлибон, женившись на дочери короля Урвеге (в некоторых редакциях название королевства передаётся как Norvega) продлил свой род двумя детьми, одного из которых он назвал Цвентибор (Zventibor также иногда передаётся как Svatibor и Suetibor), другого Вольф. У Цвентибора были сыновья Скамбор (Scambor) и его братья. Вольф добился главенства у померанов; затем изгнанный из страны, бежал к королю данов. Тот охотно принимая мужа в расцвете юности, ранее известного уже по народной молве, многократно испытанного затем в отношении крепости тела и твердости духа, еще более приблизил его к себе, а также передал ему свою дочь. Когда же прошло немного времени, братья этой девушки, снедаемые злобой зависти из-за молвы о доблести и счастливого успеха столь знаменитого мужа, пытаются отогнать его от себя и своих границ (..) он убил их, напав с вооруженным отрядом, и при общей поддержке он один получил королевство как зять короля. Затем, когда для него наступили благоприятные обстоятельства, он получил от названной выше супруги трех сыновей, то есть: Оттона, Германна и Викперта, отца маркграфа Викперта”.

В данном описании мы видим немца Херлибона вероятно имевшего славянские крови, ибо его отец указывается как “Херлибон Бранденбурский”, а этот город – не что иное, как крепость велетов, или лютичей, известная также как Бранибор. Его сын Харлибон женился якобы на норвежке, но некоторых потомков от их брака звали по-славянски. А один из них Вольф – сначала якобы правил Померанией, потом попал в Данию, женился на дочери местного короля и сам получил власть в королевстве. Один из его потомков и стал отцом того самого Викперта, правившего Лужицей, союзника, проигравшего папе римскому, немецкого императора, а потом сторонника нескольких королей Чехии – Братислава II и Борживоя. Кто-то из потомков его “предка”, Вольфа, “оставшихся в Дании” – вполне мог носить славянские имена по традиции своей семьи. Подобными связями могут объясняться некоторые славянские имена как Скандинавии, так и других не славянских земель.

При этом мы не настаиваем на подлинности описанных в рассматриваемом древнем источнике генеалогических связей. Более того, безусловно – что данная генеалогия содержит выдумки. И те, кто названы в ней королями, видимо, могли быть, скорее какими-то герцогами, или графами. А некоторые и вовсе являются вымышленными персонажами. В 10 веке, разумеется, никакого “короля Тевтонии” Эльмерика не было. Свободный переход Вольфа от управления одним королевством к другому – также является обычным сюжетным поворотом в придуманных средневековых хвалебных историях. Однако, имена Святибор и Самбор – это явно настоящие славянские имена той эпохи. А, следовательно, несмотря на наличие вымыслов, перед нами живая и аутентичная эпохе иллюстрация мультиэтничных генеалогических браков и смешанных именословов тогдашней европейской элиты. Что рассматривалось в то время, как нечто само собой разумеющееся. Даже если здесь мы имеем какие-то неточности и выдумки с точки зрения конкретных фигур – подлинность самой картины подобного смешения не вызывает никаких сомнений. Реальный Викперт мог происходить из какого-то не родовитого саксонского рода, владевшего несколькими деревнями в Саксонии и получившего высокий пост в новых, завоёванных у славян, землях. Или из славянского семейства, выслужившегося перед немцами, и получившего за это в управление Лужицу. В обоих случаях он мог приписать себе родовитых предков, как среди славян, так и среди немцев со скандинавами. А то, что, описывая своё родовитое происхождение, данное семейство указывает славянских предков – является фактом! Мы можем уверенно сказать, что в качестве желанных звеньев своих династических цепочек, представители тогдашней средней и мелкой немецкой знати охотно привлекали благородных славянских предков – не важно вымышленных, или реальных.

Что касается высшей знати – то она вполне достоверно, весьма часто заключала браки с соседними славянскими правителями. Что подробно зафиксировано в источниках. Подобные примеры известны в большом количестве и у ободритов, и у лютичей, и у рюгенцев, и у чехов, и у поляков, и даже у восточноевропейских русских. И это несмотря на то, что некоторые славяне в тот период, часто ещё даже не являлись христианами. В результате даже некоторые короли Германии, а то и целые императоры Священной Римской империи, а тем более – различные герцоги и маркграфы из той эпохи, на существенную долю были по крови славянами. И это не шутка и не преувеличение!

Эрика Померанского (1382-1459) урождённого Богуслава, который в результате династических браков своих предков, будучи по материнским линиям потомком норвежского, датского и шведского королей, сам оказался королём сразу Норвегии с Исландией, Дании и Швеции мы уже упоминали. В качестве ещё одного примера приведём личность чешского и немецкого короля, а также императора Священной Римской империи Карла IV (1316-1378). А равно и его потомков. Карл был сыном чешского короля немецкого происхождения Иоанна Слепого, получившего чешский престол по причине пресечения мужской линии местных королей, потомков Пржемысла I, и чешской принцессы – из местной династии Пржемысловичей, Элишки (Елизаветы) Пржемысловны. Родившись в Чехии, Карл IV был назван Венцеславом (Вацлавом), а позже коронован как чешский король Карел I. Далее он стал также немецким королём, а позже и императором Священной Римской империи. Будучи уже императором, он женился на Елизавете Померанской (1347-1393), дочери от брака балтийско-славянского правителя – Богуслава V Великого, герцога Померании-Вольгаст (Вологощ) и Старгарда и дочери польского короля Каземира III, Елизаветы Пяст. Указанная принцесса вышла замуж за императора Священной Римской империи Карла IV и, будучи чистокровной славянкой, оказалась коронована как императрица немецкой империи. Один из их сыновей, Сигизмунд, позже сам