Categories:

Язычество древних славян. Б.А. Рыбаков. Род и рожаницы.Ч.2.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ИСТОКИ СЛАВЯНСКОЙ МИФОЛОГИИ.

Глава восьмая. Род и рожаницы. 

Новгородец, написавший на стене своего кафедрального собора опровержение всемогущества дьявола, возможно, имел в виду именно Козьму, обличителя богомилов, когда скрепил своё изложение безымянным «рече», для нас, по причине плохой сохранности .

Комментарий «О вдуновении духа» хорошо вписывается в русскую общественную мысль XII века, занимавшуюся опасным и значительным вопросом о творце мира. Богомилы противопоставляли христианскому Богу дьявола, а язычники – Рода.

*   *   *

Получив из трех источников представление о Роде как о божестве, которое противопоставлялось Саваофу и сопоставлялось с Озирисом и Ваалом, мы должны рассмотреть разветвленный комплекс древнерусских слов, содержащих корень «род».

Это прежде всего группа слов, связанных с понятием родства и рождения:

О. Н. Трубачев в своем исследовании о терминах родства пишет, что «А. Брюкнер был довольно близок к истине, когда говорил, что родъ, родити означало сначала «успех», «процветание», «урожай», «прибыль», «забота». (45 Трубачев О. Н. История славянских терминов родства. М., 1959, с. 153.)

Трубачев считает старославянское «РОДЪ» «чисто славянским новшеством«, новым использованием индоевропейских морфем и отмечает часто встречающуюся метатезу: род – ард – арт. Это даёт дополнительные значения: «происхождение», «род» (нем. Art); «высокий», «большой» (ирл. ard, галльское ardu). (46 Трубачев О. Н. История славянских терминов…, с. 152-153. В значении «горы» слово «род» употреблялось и в древнерусском. См: Срезневский И. И. Материалы…, т. III, с. 138.)

Обращаясь к иранским языкам, мы видим, что в скифском Ard является культовым термином, обозначением божества. В. И. Абаев считает, что arta -ard – одно из важнейших религиозных понятий иранского мира – «божество», «олицетворение света»; осетинское «ard» – клятва, первоначально «божество, которым клянутся». (47 Абаев В. И. Скифский язык. – В кн.: Осетинский язык и фольклор. М.; Л., 1949, т. 1, с. 154-155.)

Таким образом, слово «род» и метатеза «ард» в значении «божества», «рода», «высокого» оказываются распространенными значительно более широко, чем только в славянском мире, и в какой-то мере объясняют нам стремление автора «Слова об идолах» показать географический диапазон культа Рода. Возможно, что и имя Артемиды связано с этим корнем.

Помимо указанных выше значений слов с корнем «род», есть ещё два ряда понятий, в обозначении которых участвует этот же корень: во-первых, это обозначение воды, водного источника – «родища», родника (криницы), а также и цветов, растущих близ воды, – лилий – «родий» («кринов»). Второй раздел более обширен и требует специальных разъяснений:

Объединение в одном омониме «родиа» и молнии и плода граната представляет большой интерес, так как позволяет уяснить себе, о каком именно виде молнии идёт речь, – красному круглому гранату подобна только 

шаровая молния, видимая вблизи. (48 В древнерусском переводе «Иудейской войны» Иосифа Флавия при описании символики жреческих одежд говорится, что колокольчики обозначали гром, «а родиа – млънию»; «родиа» здесь – гранат. См.: Мещерский Н. А. История Иудейской войны Иосифа Флавия в древнерусском переводе. М.: Л., 1958, с. 372 – 517.)

Связь Рода с молнией и громом объясняет нам афоризм Даниила Заточника: «Дети бегают рода, а господь пьяного человека».

Весь приведенный здесь ряд слов объединен смысловым стержнем: огненное, красное пламенеющее, молниеподобное. «Родьство огньное» пытались объяснить ошибкой переводчиков, принявших по созвучию греческое geenna (геенна) за genea – род. Однако это маловероятно; как объяснить, что все переводчики в разных городах и в разные века обязательно ошибались, и притом всегда одинаково? Обилие славянских слов с корнем «род» в значении красного и огненного (сравни латинское ardeo – гореть, ardor – жар, зной) позволяет считать слово «родьство» славянским обозначением пекла, а не ошибкой.

Было бы очень хорошо, если бы внимание лингвистов направилось на анализ того семантического пучка, который образуют различные индоевропейские слова с корнем род – ард – арт. Впредь до такого анализа трудно представить себе весь диапазон связей и всю многогранность этого интересного вопроса. Однако уже сейчас ясно, что с богом Родом может быть связано не только рождение живого (род, народ, родить), но и природа и вода (родище, родник), и дождь (грудие, падающие с воздуха), и даже молния – родия, и огонь пекла.

Род оказывается всеобъемлющим божеством Вселенной со всеми её мирами: верхним, небесным, откуда идёт дождь и летят молнии, средним миром природы и рождения и нижним с его «огненным родством». Тогда становится понятным противопоставление Рода христианскому богу Вселенной Саваофу. Этот взгляд на Рода закрепляется данными, получаемыми из ранних переводов, где книга Бытия, в которой повествуется о сотворении мира, именуется «Родьство», а бог – творец – «рододелатель». (49 Срезневский И. И. Материалы…, т. III, стлб. 139 (Изборник 1073 г.); Дьяченко Г. Полный церковнославянский словарь, с. 551.)

В связи с полученными данными о Роде мы можем теперь обратить внимание на интереснейшее место в сборнике Кирилло-Белозерского монастыря, описанном арх. Варлаамом. Сборник переписан в 1476 г., по составлялся, надо полагать, в конце XIV веке, так как содержит много заметок о митрополите Киприане. Содержание сборника очень разнообразно; здесь перемешаны богословские и исторические заметки, загадки, выписки из описаний путешествий, бытовые вопросы в духе «Вопрошания Кирикова» и многое другое.

Заметка о «Родных видениях», о которой пойдёт речь (л. 271 об.), не обратила на себя внимания никого из исследователей. Даже сам И. И. Срезневский, знавший этот сборник, не включил словарный материал в свой знаменитый трёхтомник. Заметка становится понятной только в свете того, что сказано выше о «родском» комплексе. Приведу её целиком:

«Пишется. Григориа Синаита.
[В]осемь родных видении глаголем быти:
Первое же о бозе безводное [безвидное],
Второе – Умных Сил устроение,
Третие – Сущих составление,
Четвертое – Смотрительное слова схождение,
Пятое – Соборное воскресение,
Шестое – второе Христово пришествие,
Седьмое – вечная мука,
Осьмое – царствие небесное».

50 Срезневский И. И. Описание сборника XV столетия Кирилло-Белозерского монастыря. Б. м., б.г., с. 31. Заглавная буква слова «восемь» написана в виде ребуса: в большом кругу (буква О) написана цифра 7 (z), и все должно читаться: в О семь. Слово «безводное» в нашей третьей строке написано (или напечатано) ошибочно. В каноническом переводе Библии стоит «безвидное», т. е., что бог есть невидим, безвиден.)

Восемь «родных видений» представляют собой, так сказать, конспект истории Вселенной с точки зрения христианского богослова XIV в. (Григорий Синаит умер в 1310 г.).

1. Бог невидимый.
2. Сотворение планет и всего звездного мира, движимого «умными силами» (четвертый день творения).
3. Сотворение всего живого, «сущего» (пятый и шестой дни творения).
4. Схождение Христа-Слова, зримое («смотрительное») людям. Жизнь Иисуса.
5. Воскресение из мертвых.
6. Второе пришествие Христа (на Страшный суд).
7. Осуждение грешников на адские муки.
8. Царствие небесное для святых и праведных.

Первые три «родных видения» основаны на «Родстве», на библейской книге Бытия, четвертое – на Евангелии, а четыре последних отражают Апокалипсис.

Мы рассмотрели те источники, которые помогли нам раскрыть сущность представлений о боге Роде. Кроме разобранных выше, есть ещё целый ряд упоминаний в источниках, в которых порицается культ Рода и рожаниц, но не добавляется ничего нового к их характеристике. Два источника интересны для нас именно тем, что там нет Рода.

Один из них – «Слово Иоанна Златоустого …како первое погании веровали в идолы и требы им клали…». Здесь христианскому богу-творцу противопоставляется не Род, а три языческих божества, в своей совокупности составляющие мировое целое:

Стрибог – божество неба, воздуха, ветра.
Дажьбог – божество солнца и живительной силы. (БОЖИЙ ДЕНЬ)
Переплут – божество почвы, корней растений, вегетативной силы. (51 Гальковский Н. М. Борьба христианства…, т. II, с. 60.)

Три функционально ограниченных божества в этом сравнительно позднем (XIV в.?) источнике в своей совокупности заменили Рода, сделали излишним его упоминание.

Второй источник – это знаменитое «Слово о твари и о днии рекомом неделе», относящееся к XII – XIII вв. Речь там идёт о почитании дня семидневки – воскресенья, «недели», как дня, посвященного солнцу и дневному свету. Культ этот овеществлялся: «невернии, написавше свет болваном и кланяються ему»; одновременно эти язычники «творца хулять» (52 Гальковский Н, М. Борьба христианства…, т. II, с. 78.)

В этом поучении рожаницы упоминаются, а Рода уже нет – его заменил Свет,противопоставленный христианскому Богу-творцу. Праздником этого Света является каждый первый день семидневной недели – воскресенье, «День Солнца» у многих народов.Однако язычники поклоняются не солнцу — «вещь бо есть слнце свету», а «белому свету», Вселенной, «твари, написаней во образ человечь». Это, очевидно, тот самый свет, существовавший, по древним представлениям, независимо от солнца (например, в пасмурный день), о котором говорится в Библии при описании первого дня творения. Этой двойственностью света, как мы помним, воспользовался Достоевский, излагая спор юного Смердякова с лакеем Григорием: «Свет создал господь Бог в первый день, а солнце, луну и звезды на четвертый день. Откуда же свет-то сиял в первый день?» (53 Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч.: В 30-ти т. Л., 1976, т. 14, с. 114.)

Вот этот-то свет, не имеющий видимого источника, «неосяжаемый и неисповедимый», как эманация божества, творящего мир, и был предметом поклонения средневековых язычников, а следовательно, и объектом обличений церковников. Церковники противопоставили божеству неисповедимого света Иисуса Христа, используя евангельскую фразу: «Опять говорил Иисус к народу и сказал им: «Я – свет миру; кто последует за мною, тот не будет ходить во тьме» (Евангелие от Иоанна, гл. VIII, 12).

Архангел Гавриил, Спас Эммануил, Михаил Архангел

Кроме поучений, изготавливались даже «полемические» предметы прикладного искусства: в конце XII века во Владимиро-Суздальской Руси был изготовлен медный, украшенный эмалью медальон с изображением Спаса-Эммануила и надписью IC.XC. АЗЪ ЕСМЕ СВЕТ.(54 Воронин Н. Н. Археологические заметки. – КСИИМК.М., 1956, вып. 62, с. 27, рис. 14. Медальон найден в Суздале.)

Надпись на нём является прямым ответом тем же самым неверным почитателям «твари» и «света», которые поклонялись свету, «написавше его». Финифтяный образок подкрепляет датировку «Слова о твари» рубежом XII – XIII вв. Выше, в главе о славянских земледельческих культах, я высказывал предположение о том, что с культом верховного небесного божества связан определенный символ – «колесо Юпитера» с шестью спицами. Здесь уместно повторно упомянуть об этом распространеннейшем символе. Круг с шестилепестковой розеткой внутри, «громовый знак», был полисемантичен: он выражал и идею солнца(«вещь бо есть солнце свету»), и идею «белого света», всей Вселенной. Солнце в народном искусстве могло обозначаться разными способами (круг, крест, крест в круге, круг с восьмилепестковой или шестилепестковой розеткой), но понятие «белого света», идентичное понятию Рода, выражалось только шестилепестковой розеткой, только колесом с шестью спицами.

В славянской деревянной резьбе верховенство Рода подчеркнуто помещением его символа на высоких местах: на щипце кровли, над стенами, а внутри домов – на потолочной матице-сволоке. (55 См., например: Slovenske 1’udove umenie. Bratislava, 1953, tab. 21.)

Иногда на деревянных «полотенцах», спускающихся от верха кровли, помещалась, как на прялках, сложная композиция из нескольких солнц, как бы бегущих по небосводу, а центральное место занимало «колесо Юпитера», символизирующее белый свет.

Точнее всего соотношение Света (Вселенная) и солнца (субъект света) выражено на онежской прялке. (56 Соколов С., Томский И. Народное искусство Севера России. М., 1924, рис. 19.) В нижней части лопаски прялки показано солнце в его четырех суточных позициях: восходящее, полдневное (изогнутые многочисленные лучи подчеркивают бег светила по небу), заходящее и ночное, подземное солнце.

Выше этого солнечного круговорота поднимается Мировое древо, соединяющее все ярусы мира (см.Глава вторая. Глубина памяти), а над ним, на самом верху прялки помещен во всю ширину лопаски тщательно вырезанный огромный шести-лепестковый «громовый знак», господствующий над всей композицией, как Род господствовал над Вселенной. (57 Идея вселенского «неосяжаемого» света с очень давних времен стала ассоциироваться с зеркалами или с их предшественниками – плоскими сосудами, налитыми водой (Киклады). Зеркало удваивало мир, постоянно отражало «белый свет», являясь как бы его двойником. Вероятно, поэтому древним зеркалам придавалась правильная круглая форма, воспроизводящая круг небесного свода. М. И. Ростовцев подробно проанализировал сакральную роль зеркала у скифов (Ростовцев М. И. Символы царской власти). Зеркало являлось атрибутом главной богини как у скифов-кочевников, так и у скифов-пахарей (см. выше пластину из Сахновки на Роси). На сарматских зеркалах III – II в. до н. э. помещали знак с шестилепестковой розеткой (СА, 1979, № 4, с. 191 – 194, рис. 1 и 3). Точно такой же знак мы встречаем и на резной деревянной оправе русских зеркал XVIII – XIX вв. (Соболев Н. Н. Русская народная резьба по дереву. М. – Л., 1934, с. 40, рис. 12). Общеизвестна роль зеркала в русских новогодних гаданиях о судьбе.)

Отмеченный выше переход «колеса Юпитера» в монограмму Иисуса Христа надежно подтверждает древнее, исконное значение шестилучевого знака как символа света во всей многогранности этого понятия. Новый, христианский персонаж в соперничестве с древним Святовитом-Родом вынужден был сказать: «Аз есмь свет!».

В ряде предшествующих случаев нам помогала в уточнении того или иного образа позднейшая церковная или этнографическая календарность. Относительно Рода мы располагаем единственным, но драгоценным свидетельством: Рода вспоминали на второй день праздника рождества, 26 декабря; день этот назывался собором или «пологом» Богородицы, и бабы приносили в церковь хлебы и пироги. (58 Гальковский Н. М. Борьба христианства…, т. I, с. 168-169.)

В одной рукописи Четьи Минеи есть интересная приписка, помещенная после всех статей сентябрьского года под 31 августа:

«А се грехи:
Желя Роду и роженицам по рождестве в пнд [понедельник] – муку варити святейБогородици, а Роду примолвливающе». (59 Смирнов О. Древнерусский духовник, с. 46, 331; Гальковский Н. М. Борьба христианства…, т. I, с. 169.)

Здесь языческий обряд приурочен не к следующему за христианским праздником дню, а к ближайшему понедельнику после Рождества. Это делалось, вероятно, с тем, чтобы отделить, разобщить церковное и языческое. Память о рожаницах, богинях рождающих, вполне естественна, так как праздник посвящён Рождению, и одной из рожаниц может быть признана Мария-Богородица.

А кто же тогда Род? Очевидно, Иисус Христос.

В приведенной краткой характеристике греховного обряда в честь Рода и рожаниц есть одно слово, от правильного понимания которого зависит установление направленности всего обряда. Это слово – «желя», обычно означающее «плач», «скорбь», «погребальный плач». В этом случае получается резкое противоречие с радостным церковным праздником рождения божества (восходящим к празднованию зимнего солнцеворота). Однако у слова «желя», «желение» есть и другой смысл – «пеня», «повинность», соответствующий латинскому «mulcta», «multa». (60 Срезневский И. И. Материалы…, т. I.)

Тогда всё становится на свои места. Мы знаем, что для языческих празднеств устраивалась «братчина», «складчина», «ссыпка», когда каждая хозяйка должна была принести свою долю продуктов для общего котла. Примером женских «ссыпок» могут служить «кузьминки» в честь Макоши Пятницы. Другим женским праздником был «полог богородицы», во время которого «варили муку», т. е. делали какое-то кушанье типа клецок или лапши. Чрезвычайно важно примечание, что на этом празднике не забывали и древнего Рода – в его честь произносились какие-то заклинания или молитвы: «Роду примолвливающе».

Единственное календарное упоминание Рода связывает его с зимним солнцеворотом —«солнце – на лето, зима – на мороз», с христианским праздником рождения Христа.Ещё раз источники наталкивают нас на сближение Рода с важнейшим персонажем христианской религии и одновременно с культом солнца, так как Христос очень часто приравнивается богословами к солнцу.

Подведем некоторые предварительные итоги тому разнородному и, к сожалению, фрагментарному материалу о Роде, который был приведен выше.

Род – творец Вселенной.
Род вдувает жизнь в людей.
Род – бог неба и дождя.
Род связан с земной водой (родники, родища).
Род связан с огнём.
Род связан с подземным пеклом (родьство огненное).
Род связан с красным цветом (рдяный, родрый).
Род связан с шаровой молнией (родиа).
Рода сопоставляют: с Озирисом, с Саваофом, с Ваалом, с Иисусом Христом (косвенно), с «Артемидой».

Если привести рядом подборку определений и эпитетов античного Зевса, сделанную А. Ф. Лосевым, то мы увидим много сходного: Зевс – орошающий землю, «дождевой»; Зевс – «имя, означающее вместе и огонь и жизнь»; Зевс есть пламенеющее вещество; Зевс один является виновником жизни для людей, он – творец нашей жизни.

«Означает же [слово Зевс] четыре: 1. Самого бога или небо. 2. Посейдона. 3. Подземного бога. 4. Солнце» (61 Лосев А. Ф. Античная мифология. М., 1957, с. 100-104.)

Нетрудно заметить, что последнее перечисление четырех богов, сливающихся в одном Зевсе, очень близко, за исключением бога морей Посейдона, лишнего в славянском сухопутном пантеоне, к тем трём русским богам, которые упоминаются как бы взамен одного Рода:

Небо – Стрибог
Солнце – Дажьбог
Подземный бог – Переплут
Посейдон –

Очень важным представляется взаимоотношение всеобъемлющего Рода со Светом, божеством, которому ставят идолов, посвящают первый день семидневки — воскресенье, отстаивая право культа «недели», дня солнца. Если бы мы могли поступать по простому математическому правилу: «когда две величины порознь равны третьей, то они равны между собой», то легко установили бы тождество Рода и Света: каждый из них в том или ином источнике сопоставляется с христианским богом-творцом. Свет столь же всеобъемлющ, как и Род. Это сохранилось в русской лексике вплоть до XX в.: «обойти весь белый свет» –обойти всю землю; «попал в белый свет, как в копеечку» (о плохом стрелке) – здесь белый свет понимается как необъятное небо. (62 Нельзя исключить предположения, что расплывчатое слово «свет» могло появиться как легальная замена запрещенного и преследуемого церковниками имени Рода.)

Близость Рода и Света заставляет нас обратить внимание на важнейшего бога средневековых западных славян – Святовита, почитавшегося в Арконе и у других балтийских славян в качестве могущественнейшего из богов. Идол его был четырехглавым и находился в большом храме. Святовиту были посвящены белый конь и оружие. Святовит был покровителем плодородия, урожая; годичный праздник устраивался после уборки хлебов, а главным обрядовым действием было изготовление огромного, в человеческий рост, пирога. Определяя важное значение Святовита, Гельмольд называет его «богом богов» (Deus deorum). В другом месте, рассказывая о второстепенной славянской демонологии, Гельмольд снова говорит о том, что у славян есть главный бог, Deus deoruin, не называя его по имени.

«Между многообразными божествами, которым присвоены леса, поля, печали и радости, они признают единого бога в небесах, повелевающего прочими богами, и верят, что он, всемогущий, заботится только о небесном...» (63 Гилъфердинг А. История балтийских славян. СПб., 1874, с. 160.)

Для восточных славян таким «единым богом в небесах» был Род; ему же, вероятно, поклонялись под именем Света. Для западных славян божеством «белого света» был Святовит, имя которого состоит из двух частей: первая (СВЯТ) обозначала и «святость» и «свет», а вторая (ВИТ), недостаточно разъясненная лингвистами, сближается иногда с понятиями «радости», «тучности». (64 Niederle L. Slovanske Starozitnosti, t. II, s. 142.)

С четырехликим Арконским Святовитом Гельмольда и Саксона Грамматика давно уже сопоставлен знаменитый Збручский идол, найденный в 1848 г. на месте стыка четырёх славянских племён: волынян, белых хорватов, тиверцев и бужан.

Мне уже приходилось ранее писать о тождестве Рода и Святовита; и в этой книге я уже не раз обращался к изображениям на идоле по поводу того или иного божества. (65 Рыбаков Б. А.Святовит-Род. – In: Liber lozepho Kostrzewski octogenario a venera-toribus dicatus. Wroclaw, 1968, s. 390 – 394.)

Рассмотрим весь комплекс, датируемый IX – X вв. н. э. в целом. Збручскому идолу посвящена фундаментальная работа Г. Ленчика, но автор не раскрывает содержания изображений. Подлинность Збручского Святовита в настоящее время не вызывает сомнений. (66 Lenczyk G. Swiatowid Zbruczaiiski. – In: Materialy Archeologiczne. Krakow, 1964, t. V, s. 5 -59.)

Однако внутренний смысл Збручского идола, его отдельных изображений и всей их совокупности в целом будет, вероятно, ещё долгое время предметом изучения и дискуссий.

Следует согласиться с Г. Ленчиком, что отождествление идола со Святовитом носит отчасти условный характер – описание Саксона Грамматика очень далеко от облика Збручского идола. (67 Lenczyk G. Swiatowid Zbruczanski, s. 15.)

Святовит в Арконе – это только четырехликий бог войны, а не Deus deorum, как называл его Гельмольд.

При рассмотрении четырехгранного Збручского идола поражает удивительное сочетание полной законченности, самостоятельности каждого отдельного изображения с подчиненностью каждого из них общему замыслу, единой композиции памятника в целом.

Ключом к расшифровке может послужить древнее представление о делении Вселенной на три зоны: небо, землю и подземный мир. Вслед за А. С. Фаминцыным. (68 Фаминцын А . С.Божества древних славян, с. 138. Примечание: в толковании ряда изображений я расхожусь с Фаминцыным (В. Р.).

Я думаю, что именно это и отражено в трехъярусной скульптуре Збручского идола:

Верхняя зона (небесные боги)
1. Богиня плодородия (Макошь) с рогом изобилия в руке. На лицевой грани идола.
2. Богиня с кольцом (Лада). По правую руку богини с рогом.
3. Бог войны (Перун) с мечом и конем. По левую руку богини с рогом.

4. Безымянный бог без атрибутов, на тыльной грани идола. Шестилепестковый громовик в нижней части.

Средняя зона (земля, люди)
Хоровод из двух мужчин и двух женщин, держащихся за руки. Пол соответствует полу божества в верхнем ярусе. У плеча женщины на лицевой

Нижняя зона (подземный мир)
Бог, стоящий на коленях и поддерживающий своими руками плоскость земли с людьми на ней — Велес (?). Скульптор изобразил этого бога не только на лицевой грани, но и на двух боковых, дав туловище в профиль, а голову в фас, благодаря чему получились как бы три бога или «триглав».

Конечно, эта сложная схема никак не может быть сопоставлена с описанием Святовита Арконского Саксоном Грамматиком. Здесь богу-воину посвящена только одна боковая грань.

Збручский идол выглядит много архаичнее и, если можно так сказать, «теологичнее» Святовита, хотя их разделяет не более трёх столетий.

Четырехгранность  Збручского идола, несомненно, связана с очень древними, еще неолитическими, представлениями о необходимости обезопасить себя «со всех четырёх сторон». Четырехгранные и четырехликие славянские идолы известны в этих же местах уже в IV века н. э. Если три яруса идола объединяют все три части Вселенной, то четырехгранность его также связана с его мировым смыслом – сила божества должна распространяться во все четыре стороны Вселенной. Таков же, вероятно, смысл и четырехликого индийского Варуны и четырехликого Брамы.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened