vladimirkrym

Categories:

«Довести ненависть… к большевикам до озверения». Полк С.Н. Балаховича в Лужском уезде в 1918 г. Ч.2.

Действительно, так как с разбросанными частями нельзя было и думать о переходе границы, Балахович решил продолжать игру. Через день после перехода эскадрона к Фабрициусу в крайне подавленном состоянии явились братья Балаховичи, которые решительно осудили Пермикина и написали громкое воззвание к перебежчикам:

«Воззвание было составлено в таком духе, что, мол, перешедшие наложили несмываемое пятно на отряд и на голову “батьки Балаховича”, что все, кто искренно дорожит действительной свободой, должны немедленно вернуться к нам обратно, вырезать предварительно штаб немцев в Пскове и доставить живым или мёртвым изменника Перемыкина»[46].

Трудно сказать, насколько командование доверяло таким заявлениям, но внешне, по крайней мере, подозрения на Балаховича не пали. Приказом №1 ВРПШ он вошел в состав Военной коллегии Лужского уезда:

«…Боевая подготовка всех частей, остающихся в Луге и установление порядка в Лужском уезде возлагается на военную коллегию в составе командира 3 Петроградского конного полка т. Балаховича, вр. командующего 16-м Гдовским полком тов. Тампофальского и уездного военного комиссара тов. Булина»[47].

Для расследования обстоятельств перехода эскадрона Пермикина была сформирована особая комиссия, куда среди прочих вошёл и представитель полкового комитета полка Балаховича — Лев Рабинович. Комиссии предписывалось немедленно выехать в монастырь и предоставить материалы расследования в Полевой штаб к 1 ноября[48]. Всё это довольно странно выглядит, учитывая, что неблагожелательных отзывов о Балаховиче у командования было достаточно. В связи с этим интересен следующий эпизод. Незадолго до захвата Талабских островов отрядом Пермикина 21 октября священник Талабска Л. Н. Колосов, сочувствующий советской власти и даже ставший председателем комбеда, вместе с главой исполкома учителем Яном Залитом посетил Фабрициуса и высказал ему недовольство произволом войск Балаховича, о которых шла молва по округе:

«Сказал, что не доверяю Булаховичу, и чувствую, как меня Залит под стулом жмёт, а я ничего не понимаю. “Не нравится мне этот Булахович, не наш он человек”. Товарищ Фабрициус покраснел и ответил, что он не согласен со мной, Булахович — преданный революции генерал. Пошли мы домой, а Залит мне и говорит: “Там Булахович сидел, а вы при нём, Леонид Нилович». Через две недели Булахович изменил революции”[49].

/231/ Так или иначе, красное командование всерьёз приступило к укреплению дисциплины. 28 октября 1918 г. приказом №157 по 3-й Петроградской дивизии Балаховичу объявлен выговор за неисполнение приказа о переименовании Особого конного полка в 3-й кавалерийский и указано на недопустимость использования старого названия в официальных бумагах[50]. Вскоре полк с ревизией посетили Фабрициус, а также начальник штаба 6-й дивизии Плющик-Плющевский и заместитель комиссара Северной Коммуны Богатин. Устроив смотр, затем митинг и парад, они нашли полк в отличном состоянии и преподнесли ему от Северной Коммуны красное знамя, за что были в горячей речи отблагодарены Балаховичем. Однако обстановка не внушала сторонам взаимного доверия. Уездная ЧК категорически ставила вопрос о разоружении балаховцев; в конечном итоге был ускорен вопрос о переводе полка на фронт. До Балаховича, по словам белых мемуаристов, начали доходить слухи о планах его ареста, и когда 5 ноября Фабрициус отправил в Струги-Белые телеграмму о прибытии полка в Торошино, он заподозрил, что его собираются разоружить. К тому же в конце октября у него потребовали отчёт в трате денежного довольствия, так как среди красноармейцев отмечалось недовольство невыдачей жалования. Несмотря на оправдания Балаховича, что он якобы был вынужден тратить деньги на реквизиции, часто без расписок, его предупредили об аресте в случае растраты[51]. Ни арест, ни отправка на фронт Балаховичу не были нужны, поэтому неудивительно, что он вскоре перешёл границу, не успев даже собрать свои части в одном месте дислокации. К тому же была ещё одна причина столь поспешного решения. 3 ноября из полка в Псков отбыл солдат Георгий Якобсон, который встретился с доверенным лицом Пермикина — сам подпоручик с небольшой частью эскадрона в это время отбыл в Гдов. На обратном пути Якобсона задержали. Хотя на допросе в ЧК он умолчал о цели своего перехода, при нем было найдено обращение Пермикина к партизанам и личная записка к Балаховичу. В обращении Пермикин призывал красноармейцев последовать его примеру, а в записке Балаховичу значилось: «Торопись, друг, Вас я оправдаю, а все остальные, служившие у большевиков, будут судиться. Любящий вас П.». Якобсон был расстрелян, но Балахович успел выиграть время. Возможно, до него дошла весть об аресте его агента, что и стало последним аргументом в пользу побега[52].

По словам автора рукописи «Отряд Балаховича», всё было организовано следующим образом: Балахович собрал совещание офицеров-подпольщиков своего полка — это были его брат Юзеф, сотник Муравьев, ротмистр Аксаков и капитан Смирнов. Для маскировки было решено отослать в Торошино эшелон с самыми неблагонадёжными солдатами, негодными подводами и несколькими больными лошадьми. Начальником эшелона по жребию выбрали заведующего хозчастью. 6-го ноября /232/ эшелон в составе 40 солдат был отправлен со станции Струги-Белые в Петроград. Погрузка следующего планировалось на следующее утро, но в ту же ночь с 5 на 6 ноября 2-й эскадрон с пулемётной командой, снявшись, вышел к ст.Торошино[53].

На ней находилась рота пехоты с бойцами караульной роты и эскадрон кавалерии, который был двинут навстречу балаховцам. Последние неожиданно повернули в сторону и перешли демаркационную линию у ст. Карамышево. Вскоре выступил и 3-й эскадрон под командой Аксакова силою в 160 чел. при 2 пулемётах. Он направился в направлении шоссе Порхов–Псков и перешёл границу утром 7 ноября у д. Дубоновичи. Пойманные балаховцы ссылались на то, что Аксаков их спровоцировал и вёл по распоряжению Булак-Балаховича на ст. Торошино[54].

Автор рукописи «Отряд Балаховича» утверждает, будто бы на преследование был отправлен эскадрон 3-й дивизии, подкреплённый конной разведкой, но у деревень Малое и Большое Болото он увяз и был целиком уничтожен под огнем балаховцев. На самом же деле отряд балаховцев ушел без сопротивления. Оказавшись на нейтральной территории, он растерялся, большая часть его отказалась подчиняться переходу в Псков и разбежалась[55]. Высланными советским командованием двумя эскадронами было возвращено до 2 сотен полка, а третья позднее пришла пешей. Всего с Балаховичем ушло около 120 человек, которые, пленив по пути с десяток пограничников и чекистов, пришли в Псков к 8 ноября[56]. На сборе в губернаторском саду полк сдал винтовки немцам и был перемещён в арестантские помещения. На прощание Балахович оставил лично Фабрициусу записку, в которой угрожал уничтожить его Ревштаб[57]. Не забыл он прихватить и кассу. Вскоре отряд был выпущен и отдан на пополнение Северной белой армии. Сам Балахович стал выпускать листовки, в которых заявлял о себе как о защитнике измученного крестьянства, Родины, православия и всех русских людей от большевистского произвола.

При этом уже в момент своего перехода Балахович успел опровергнуть свои дальнейшие слова о «доведении до озверения». Согласно докладу главы Карамышевского ревкома, даже в горячке побега балаховцы продолжали грабить:

«Настроение крестьян к белым дурное, как и должно быть, потому что, привыкнув грабить, они не могут утерпеть. Проезжая, творили следующее бесчинство: приходили к хозяину и требовали, чтобы им было дано то, чего желают, а лошадям овса, и если чего у хозяина не было, то они после требования приступали к обыску, искали и требовали большею частью свинины, да ещё жирной, заявляли во всеуслышание и громко, что они белогвардейцы»[58].

Фабрициус издал приказ, которым приказывал разоружить остатки полка и задерживать всех его военнослужащих:

«Теперь совершенно ясно, что грабежи и насилия, чинимые этим полком над мирным насе/233/лением, производились умышленно по заранее составленному плану, чтобы вооружить население против Красной Армии. Следует широко оповестить об этом население»[59].

Оставшиеся красноармейцы были направлены на пополнение других частей; так, приказом от 17 ноября отбитый у Балаховича «полуэскадрон Страхова бывшего 3 Петроградского кавалерийского полка в составе 92 человек и 38 лошадей» был направлен на формирование конного полка 6-й стрелковой дивизии[60]. Очевидно, благодаря этому приказу версия о сознательной компрометации советской власти Балаховичем и утвердилась в советской литературе. О том, что отряд Балаховича провоцировал население под видом отрядов Красной Армии и ЧК, так же как и белые отряды из Пскова, сообщалось в Псковский губком[61]. Уже через год Петроградская ЧК расстреляла бывшего взводного инструктора полка Б. М. Ковалёва, который «был назначен начальником разоружительного отряда одной из волостей Лужского уезда» с формулировкой:

«Своё назначение использовал прекрасно с точки зрения Балаховича, цель которого была в подобных случаях создать враждебное отношение всех крестьян без различия их имущественного отношения к Советской власти вообще и к Красной армии в частности. Ковалёв при выполнении своей задачи выполнял максимум грубости и злонамеренной жестокости, которые сопровождались незаконными реквизициями, беспричинными арестами крестьян, вымогательствами, кражами, продажей краденого и т.д.»[62].

Полностью исключить подобные мотивы, конечно, нельзя, но вряд ли с этой точки зрения можно объяснить все данные случаи. Войска под командованием Балаховича и позднее отличались своенравием, вымогательством и насилиями, вне зависимости от того, требовалось это или нет.

Можно заключить, что позиция Балаховича к советской власти с самого начала не была честной. Используя свою временную безнаказанность, вызванную слабостью власти, и время от времени «доказывая» лояльность, он занимался укреплением личной власти и тайным обогащением, одновременно завязав надёжные контакты на будущее с контрреволюционным подпольем. Его переход на сторону белых был неизбежен и задерживался только обстановкой и отчасти личными мотивами. В деятельности же Балаховича в Красной Армии трудно заметить какую-то организованную работу по компрометации власти — скорее, это были присущие Балаховичу сложные интриги, которыми он в полной мере был занят во время своих противоречивых действий на службе у большевиков и белого подполья. .

Тем не менее, служба у красных дала Балаховичу определенный опыт — он смог возглавить крупную часть, построенную на принципах «партизанщины». Уже первые его шаги на поприще Гражданской войны отметились его склонностью к партизанским традициям отряда Пунина. Он сорганизовал и контролировал немалый отряд — в том числе благодаря /234/ личной популярности среди солдат, попустительству их настроениям, материальному удовлетворению приближённых, опоре на офицерскую прослойку полка и их «старорежимные» настроения. Хотя в итоге боеспособность и преданность полка «атаману», как показал переход в Псков, были весьма относительны, а бойцы Балаховича ни в одном из проведённых им сражений не демонстрировали ни строгой дисциплины, ни выдающихся боевых качеств, «партизанщина» вполне сплачивала его войско в единое управляемое целое, придавала солдатам заметную в условиях слабости армий гражданской войны боеспособность, а главное, отвечала желаниям самого Балаховича: быть независимым от любого командования и лично возглавлять подчиненных, не только как командир, но и как неформальный лидер. Последнее достигалось во многом путем откровенной игры на солдатских настроениях и потаканию грабежам и произволу — в 1919-20 гг. они станут фактически способом снабжения его армий. Неслучайно даже внешне его часть выделялась экзотическими отличиями, что работало на психологию бойцов. При этом партизанские методы имели тщательно контролируемый предел и вполне сочетались с организацией и боевой тактикой по образцу регулярной армии. На фоне этого утверждения о «доведении до озверения» смотрятся малодостоверно. .

Прославившийся произволом, участвовавший в подавлении крестьянских выступлений и отличившийся внешне лояльной службой большевикам, Балахович был неласково встречен в белом Пскове, поэтому неудивительно, что он с отличавшим его цинизмом воспользовался пропагандой большевиков и переделал её на свой лад для самооправдания. В действительности военные преступления, неизбежные на войне, а тем более в «партизанском» войске, являлись неотъемлемой чертой его военно-политической практики: Балахович был одним из тех многочисленных повстанческих вождей, кто превратил этот недостаток в своё преимущество. Это не помешало ему впоследствии позиционировать себя как «защитника» и «вождя» крестьянства и делать ставку на его привлечение как самого массового слоя населения. Эта тактика умело сочеталась и с грабежами мирного населения — например, в 1920 г. во время боев в Белоруссии Балахович будет попустительствовать грабежу его солдатами евреев и одновременно платить награбленным крестьянам за реквизиции. Однако повстанческая тактика имеет свои особенности, а грабежи населения плохо сочетаются с его привлечением на свою сторону, поэтому и неудивительно, что успехи Балаховича на военном поприще оказались куда скромнее его амбиций. .

Остается заметить, что, хотя истории деятельности отряда Балаховича в Лужском уезде посвящено немало отдельных статей, этот эпизод всё ещё содержит неясности, так как сейчас в распоряжении исследователей в основном мемуарные и опубликованные источники. Более полную /235/ историю отряда Балаховича следовало было бы раскрыть на основе архивных материалов, что, однако, требует серьёзной работы и долгого поиска. Например, в фонде РГВА №1171 с приказами по 6-й Орловской (бывшей 3-й Петроградской) дивизии данные о полке Балаховича практически отсутствуют, что, возможно, вызвано изъятием их следственной комиссией, направленной на расследование измены. Фрагментарны и данные фонда №862 штаба Северного участка завесы. Однако не исключено, что в архивах ещё найдутся документы, которые смогут раскрыть эту небезынтересную страницу истории гражданской войны.

Публикуется по: «Атаманщина» и «партизанщина» в Гражданской войне: идеология, военное участие, кадры. Сборник статей и материалов / Под ред. А.В. Посадского. – М.: АИРО–ХХI. 2015. СС. 220-238.

Примечания

1. Деникин, Юденич, Врангель. Революция и гражданская война в описании белогвардейцев. Сост. С. А. Алексеев. Отечество, 1991. С. 275-276.

2. Васильев М.В. Атаман С. Н. Булак-Балахович: появление батьки // От «германской» к Гражданской: становление корпуса народных вожаков русской смуты. М., АИРО-XXI, 2015. С. 155-167; Хрисанфов В. И. 1918 год: пребывание С. Н. Булак-Балаховича в Луге // Труды исторического факультета Санкт-Петербургского университета. 2010. №2. С. 306-316; Кручинин А. С. «От двуглавого орла к красному знамени»... И из-под красного знамени к белому кресту: С. Н. Булак-Булахович в 1918-1919 гг. // Война и оружие. Новые исследования и материалы. Часть I. Санкт-Петербург. 2010. С. 373-383; Он же. С. Н. Булак-Балахович и балаховцы в борьбе за Псков осенью 1918 года // Война и оружие. Труды IV-й Международной научно-практической конференции. 15-17 мая 2013 года. Часть II. Спб, 2013. С. 393-406.

3. Хорошилова О. В. Всадники особого назначения. М.: Фонд «Русские Витязи», 2013. С. 192; Я. Фабрициус, А. Травинский. Две измены // Гражданская война. 1918-1921. М., Военный вестник, 1928. С. 249-250.

4. РГВА. Ф.862. Оп.1. Д.278. Л.79, 86.

5. Архив Дома русского зарубежья им. Солженицина (далее – ДРЗ). Ф. 39. Оп. 2. Д. 13. Л. 3-3об. Архив Л. Ф. Зурова. Анонимная рукопись «Отряд Балаховича. Февраль – декабрь 1918 года».

6. Хрисанфов В.И. Указ. соч. С. 311.

7. Там же.

8. Салкина О. В. «По первому зову...» // Псков. Научно-практический, историко-краеведческий журнал. 2009. № 30. С. 171.

9. Нео-Сильвестр Г. [Гроссен Г.И.]. Батько Булак-Балахович: (Рассказ судебного следователя) // Возрождение. Тетрадь 16. Paris, 1951. С.117-118.

10. Васильев М.В. Учёт и реквизиция продовольствия в Псковской губернии 1917-1920 гг. // Псков. Научно-практический, историко-краеведческий журнал. 2012. № 37. С. 130.

11. Васильев М. В. Крестьяне Порховского уезда в годы испытаний. 1917-1919 гг. // Псков. №32. 2010. С. 193; Васильев М. В. Внутренний фронт Гражданской войны на Северо-Западе России. 1918 – 1920 гг. [Электронный ресурс] / М. В. Васильев // Гуманитарные научные исследования. – 2012. – Июнь. – Режим доступа: URL: http://human.snauka.ru/2012/06/1343.

12. Малышев М.О. Оборона Петрограда и изгнание немецких оккупантов с северо-запада в 1918 году. Л., 1974. С. 31-33. /236/

13. Калкин О. А. На мятежных рубежах России. Очерки о псковичах – участниках Белого движения на Северо-Западе в 1918-1922 гг. Псков. 2003. С. 77; Васильев М. В. Учет и реквизиция продовольствия в Псковской губернии 1917-1920 гг. С. 130.

14. Черепанов А. И. Строители Красной Армии // Питерцы на фронтах Гражданской войны. Л., 1970. С. 42; Корнатовский Н. А. Борьба за красный Петроград. М., 2004. С. 69.

15. РГВА. Ф. 1171. Оп. 1. Д. 202. Л. 3

16. Я. Фабрициус, А. Травин. Указ. соч. С. 251.

17. ДРЗ. Ф. 39. Оп. 2. Д. 13. Л. 4об-5. Записи Б. С. Пермикина «Талабск».

18. Там же. Л.5.

19. А. С. Кручинин. «От двуглавого орла к красному знамени»... С. 379.

20. Дроздов В. Балахович в Пскове // Спутник большевика. Псков, 1926. № 10-11. С. 69.

21. Борьба большевиков за установление и упрочение Советской власти в Петроградской губернии (1917-1918). Л., Лениздат, 1972. С. 361.

22. Галич Ю. [Гончаренко Г.И.]. Красный Хоровод. Кн. 1. Рига, 1929. С. 142.

23. ДРЗ. Ф. 39. Оп. 2. Д. 13. Л. 4об., 6.

24. РГВА. Ф. 1171. Оп. 1. Д. 200. Л. 128.

25. Там же. Л.128; Хрисанфов В. И. Указ. соч. С. 311.

26. Там же. С. 312.

27. Я. Фабрициус, А. Травин. Указ. соч. С. 251-252.

28. ДРЗ. Ф. 39. Оп. 2. Д. 13. Л. 4об.

29. РГВА. Ф. 1171. Оп. 1. Д. 200. Л. 107

30. Хрисанфов В. И. Указ. соч. С. 312.

31. Стеатит (в источнике – «мыльный камень») – необработанная тальковая руда, используется в ювелирной промышленности.

32. ДРЗ. Ф. 39. Оп. 2. Д. 13. Л. 7.

33. Дроздов В. Указ. соч. С. 68.

34. ДРЗ. Ф. 39. Оп. 2. Д. 139. Л. 67.

35. Крах германской оккупации на Псковщине. Под ред. А. Л. Фраймана. Л., 1939. С. 226-227.

36. Пермикин Б. С. Генерал, рождённый войной: Из записок 1912-1959 гг. М., 2011. С. 50.

37. ДРЗ. Ф. 39. Оп. 2. Д. 139. Л. 78.

38. Корнатовский Н. А. Указ. соч. С. 52.

39. Кручинин А. С. С. Н. Булак-Балахович и балаховцы в борьбе за Псков осенью 1918 года. С. 395.

40. ДРЗ. Ф. 39. Оп. 2. Д. 139. Л. 92.

41. Корнатовский Н. А. Указ. соч. С. 53.

42. Сборник документов и материалов по истории Псковского края (IX-XX вв.). Псков, 2000. С. 450.

43. РГВА. Ф. 1171. Оп. 1. Д. 202. Л. 14. Фабрициус, путая события, ошибочно пишет в воспоминаниях, что штаб был организован после бегства Пермикина.

44. Директивы командования фронтов Красной Армии (1917-1922 гг.). Т. 1. М., 1971. С. 248; Я. Фабрициус, А. Травинский. Указ. соч. С. 253.

45. РГВА. Ф. 1171. Оп. 1. Д. 202. Л. 10.

46. Я.Фабрициус, А.Травинский. Указ. соч. С. 253.

47. РГВА. Ф. 1171. Оп. 1. Д. 202. Л. 8.

48. Там же. Л.10.

49. Рахтанов И. Колосов, или Александровский посад, или Талапские, или Залитские острова // На широтах времени. М., Советский писатель, 1980. С. 15.

50. РГВА. Ф. 1171. Оп. 1. Д. 200. Л. 175. /237/

51. Я. Фабрициус, А. Травинский. Указ. соч. С. 254. Показательно, что обвинения в хищениях адресовались С. Н. Балаховичу ещё в 1917 году, когда он был членом военного комитета пунинского отряда.

52. Журибеда Ж. У истоков. Несколько страниц из истории Псковской ЧК // Источник. Повести и рассказы о чекистах Псковщины. / Сост. С. Я. Кугаевский. Л., Лениздат, 1990. С. 9-10.

53. ДРЗ. Ф. 39. Оп. 2. Д. 13. Л. 8.

54. Корнатовский Н. А. Указ. соч. С. 60.

55. ДРЗ. Ф. 39. Оп. 2. Д. 13. Л. 9; Калкин О. А. Указ. соч. С. 78.

56. Я. Фабрициус, А. Травинский. Указ. соч. С. 255; Крах германской оккупации на Псковщине. С. 228-229.

57. Салкина О. В. Указ. соч. С. 171.

58. Крах германской оккупации на Псковщине. С. 230.

59. Борьба большевиков за установление и упрочение Советской власти в Петроградской губернии (1917-1918). Л., Лениздат, 1972. С. 397.

60. РГВА. Ф. 1171. Оп. 1. Д. 200. Л. 192

61. Ермоленко Т. Ф., Морозова О. М. Погоны и будёновки: Гражданская война глазами белых офицеров и красноармейцев. Научное издание. М.: Российский гуманитарный научный фонд, 2013. С. 153.

62. Известия Петроградского Совета Рабочих и Красноармейских депутатов. №114. 23 мая 1919 г.

@

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened